— Садитесь, садитесь, сейчас, чайку налью. Ой, какая жена-то у тебя худенькая, Никитушка. Сейчас, сейчас, — захлопотала тётя Нюра, быстро накрывая стол. — И с мясом есть, и с капустой, и с луком и яйцом, Фёдор Палыч такие любит…

Никита с удовольствием припал к горячим пирожкам. И вкус капустных был просто божественным. София округлила глаза и наяривала пирожки, тоже проголодалась на канапешках.

— Я пока машину заведу и прогрею, — ушёл Валера, оставив их втроём на кухне. И Ник сразу воспользовался ситуацией.

— А мы вот приезжали к деду моему, чтобы прошлое вспомнить, — сказал Ник тёте Нюре. — Про мать мою, про отца… Хотя они отдельно жили, конечно. Да дед мало что помнит, в основном что ему бабушка Саша рассказывала.

— Да, Фёдор Палыч после кончины Александры Афанасьевны здорово сдал. Ожил только пару лет назад. Ну и женился вот. Сколько можно в бобылях сидеть? — тётя Нюра чуть поджала губы, и Нику показалось, что новую жену деда та не жалует. Хотя кто знает.

— А вы что-то помните? Может, необычное что-то?

— Не знаю, вот так сразу и что сказать, — пожала плечами тётя Нюра. — Вроде такая любовь была. Но поговаривали, что мезальянс. Мол, хотя семья невесты богатая, а выбились из простых мещан. Но как Фёдор Палыч сказал про дом за сорок миллионов, что подарил на свадьбу, все и заткнулись. Не каждый дворянчик может такое приданое выкатить. Даже Марковы таким не разбрасывались. Жаль только, что всё так закончилось.

— А что стало с домом после развода? — спросила София, посмотрев на Ника, и он пожал плечами.

Впрочем, сорок миллионов десять лет назад… Судьбой дома всё же и правда стоило поинтересоваться. Дед ни слова не сказал. Но, возможно, бабуля Изольда как-то наложила лапу на их наследство, а сама попрекала, что она их «обувает, одевает».

Тётя Нюра дала им с собой целый кулёк своих пирожков, и они отказываться не стали. Поехали домой уже в десятом часу. Софии уже даже мама позвонила, спросила, где они и куда пропали.

— Значит, получается, что твой отец с Дэйном снимали видео для самообучения работы с силой. Потом что-то произошло, и твой отец уничтожил все копии, кроме той, что оказалась дома у его родителей, — подытожила их встречу София. — Потом Максима Маркова «как подменили», и он стал…

— Пить, курить и играть, — хмыкнул Ник. — Вероятно, что отказаться от того, что они делали с Дэйном, его кто-то вынудил, и он, как это говорят, пошёл вразнос. Дэйну он так и не объяснил, почему всё уничтожил, хотя со временем они наладили отношения. И то не до конца. Особенно если он его заставил убить мою мать. Ведь если его сначала арестовали, потом отпустили, у него могло быть неопровержимое алиби.