Ник кивнул. София принарядилась для поездки к деду Фёдору и выглядела хорошо.

— Нам ещё только ехать час, — вклинился Тимур. — Так что давайте шустрей!

Ник взял Софию под руку, и они спустились вниз. Тимур приехал на «Хонде». В выходной день, да ещё и перед Новым годом, дороги были также загружены, как в будни, и к телестудии они добрались только без десяти двенадцать. Тимур отправился на съёмки с Софией. Ник этому даже обрадовался: и жена под присмотром, и самому не надо «светиться». К тому же София упоминала, что Марковы тоже спонсировали шоу команд поддержки, и если про него бы узнали, то был бы скандал. А скандалов Ник не любил. Особенно таких, когда может пострадать его любимая.

Он ещё в дороге посмотрел ближайшие к телестудии кафе и написал адрес Максиму Маркову, его «временный телефон» скинул ему Дэйн. По всей видимости, Максим не любит внимания, раз часто меняет номера.

— Кофе, пожалуйста, — попросил Ник у официанта и открыл в телефоне галерею с фото. Со всеми этими интернет-разборками перевод писем и той тетради, которые они с Софией нашли в раме у графа Николая, несколько застопорился. Никакие распознаватели текста не могли разгадать старинные почерки на французском — технологии в этом смысле оказались не совершенны. Так что Нику приходилось «распознавать» самому, продираясь через наклоны и завитушки, так популярные в прошлом. Да ладно завитушки, порой там присутствовали совершенно незнакомые обороты или по-французски писали совершенно русские слова, над которыми Ник зависал по десять минут, прежде чем понять, что в виду имеется. И это он ещё почти в совершенстве знал язык благодаря Никите и его наследию. Так что Ник, чтобы не светить этими письмами и не вызывать ни у кого вопросов, просто сфотографировал текст кусками и потихоньку переводил сам, одновременно записывая их в отдельную записную книжку телефона — на французском — чтобы можно в случае чего посмотреть слово или выражение в словаре и подстрочный перевод на русском. Если бы телефон окончательно потерялся, было бы обидно, что пропали и его труды. Письма, кстати, оказались от двух адресатов: графа Николая, который подписывался «Ваш Ник», и самой Софьи, которая подписывалась «С. Л.» — Софья Лансере. По всей видимости, после пропажи Николая Софья смогла как-то забрать свои письма у его родни или сослуживцев. Насколько понимал Ник, такая личная переписка могла скомпрометировать девушку или вроде того. Наверное, по тем временам всякие «скучаю», «ощущаю томления в сердце», «я так далёк от ваших глаз», «лобзаю ваши руки» приравнивалось к порнографии. Хотя с этими эвфемизмами столетней давности попробуй пойми, было у них что-то или нет. Может, где поцелуй, там уже и бурная ночь в нумерах. Как знать.