— Что? — переспросила София, очнувшись.

— Так называют задние ряды, — улыбаясь, повторил Ник. — Места для поцелуев. Потому что там можно было целовать в темноте и никто тебя не видел.

— Интересно… — пробормотала Софи, чувствуя, что вновь краснеет.

Зачем им целоваться при полном зале рядом с друзьями Ника? Ох… Что и они тогда подумают⁈

— Никаких задних рядов, — строго, словно матрона-надсмотрщица, сказала Аля и первая зашла в спустившийся к ним лифт. — По крайней мере, билеты туда покупать не вздумай, Урядов. Если что, просто туда пройдёте, если свободно будет, а билеты сохраним как доказательство.

— Ты прям настоящий спецагент, — сказал Ник то, что и у самой Софии вертелось на языке, но никак не формулировалось.

Аля довольно ухмыльнулась, делано закатила глаза и с некоторым превосходством посмотрела на них.

— Ой, какие вы еще дети! Жизни совсем не нюхали. Сразу нужно думать о последствиях и прикрывать задницу. А не бегать потом, сняв штаны и махая крыльями. Обо всём нужно думать заранее.

— Звучит, как план, — кивнул Ник. — Наш этаж.

Двери лифта плавно открылись, и София ощутила запах воздушной кукурузы в карамели.

— Попкорном пахнет, — сказал Ник. — Сразу захотелось.

— Чем? — переспросила Аля, принюхиваясь. — Каким еще кормом?

— Поп-кормом, — усмехнулся Ник.

— А… Попкорн… Ты по-английски выпендриваешься… Знаю-знаю, что ты олимпиадник.

София тоже поняла, что Ник это о воздушной кукурузе. У него часто проскальзывали английские заместительные. А может, это был какой-нибудь молодёжный сленг из его прошлой школы.

— Ты знаешь? — негромко спросила она у Али, пока они двигались по залу в сторону кинотеатра и Ник высматривал свою компанию.

— Я про твоего Урядова всё узнала, — авторитетно сказала Аля и, понизив голос, сказала почти на ухо: — Ты, кстати, в курсе, что он сирота и живёт с бабушкой? Может, даже в приюте жил. То-то такой наглый и ничего не боится. Мне про него одна его одноклассница рассказала. Он умный и бедный, но ни под кого не прогнулся. Ни к кому из своего класса, кто там у них самые крутыши из одиннадцатого, не стал прилипать. Его там в гимназии пытались прессовать парни, а он их сам прессанул так, что они сначала обходили по широкой дуге, а теперь-то и в друзья ему набиваются из-за того, что он со Звягинцевым и нашим Фиц Янквицем знаться стал на равных.

София покосилась на Ника, который одновременно держал её за руку и как бы давал пространство, чтобы они с Алей могли капельку посекретничать.

— И что ты думаешь? — подавив глупую улыбку, потому что в груди отчего-то потеплело из-за нелогичной гордости за Ника, спросила София.