Со слов Алексея я не до конца представлял, какая паника творилась в доме Похвистневых. Мы не нашли никого, кто мог принять лошадей! И кто следил за лошадьми в конюшне, не поняли, хотя ясли были наполнены овсом и вода имелась.

— Эти идиоты разбежались по округе, чтобы болезнь разнести? — с возмущением заметил я.

— Хрен их знает, прячутся где-то, — отмахнулся Лёшка. — Пока барин был жив, я заставил всё перемыть и продезинфицировать. Слуг, которые с Петей приехали, похоронили, могилы известью присыпали. Не знаю точно, сколько эта зараза живёт в почве, но лишними меры профилактики не будут.

По моим прикидкам, Похвистнев скорее всего уже был болен, когда приехал. Лешка, видя, как я снова запутался во всей этой амуниции, поспешил помочь. Дальше мы поискали хоть кого-то из дворни. Не нашли.

— Может, в доме есть кто? — высказал я надежду.

Проверив первый этаж, обнаружили одну подслеповатую бабку и пацана лет шести.

— Негусто, — заметил я и попытался у бабки узнать про остальных слуг.

Старуха оказалась ещё и глухой, а мальчишка ничего не знал, хотя и кивнул в сторону кухни. Там, к нашей радости, сидели две девки, но вид имели испуганный и про остальных слуг ничего не знали.

— Батюшка заупокойную читает, — выудили из них хоть что-то полезное.

Тот поп, который всего несколько дней назад венчал нас с Лизой, читал молитву у тела помещика.

— Надобно обмыть и переодеть, — предложил он. — За гробом я послал.

— Обмыть? — не понял я.

— Не по традициям, но обойдёмся без этого, — категорически возразил Алексей. — Холопы могут заразиться, не нужно дальше распространять болезнь.

— Без одежды срамно, — басом возразил поп.

— Одежду найдем и обрядим как положено, — согласился Лёшка.

Тут до меня дошло, что эту процедуру придётся делать нам двоим. Похвистнев во время болезни успел потерять килограммов двадцать, но всё равно веса в нём было много. По идее, я мог отказаться. Чай барин! Но как-то это не по-людски, к тому же Похвистневы мне родственники теперь.

— Африкан Богданович похудел, его будет удобно в одежды облачать, — подбодрил меня Алексей. — Сюртук как-то распарывают по спине и спереди надевают не переворачивая.

Следующую пару часов я запомню на всю жизнь. Лёгкую тошноту от близкого общения с мертвецом я сдерживал как мог, уговаривая себя, что это такая большая «кукла». Опыт облачения мертвецов в одежду, «приличествующую случаю», оказался незабываемым. Батюшка не помогал, но советы подавал, ещё и просвещал по ходу дела. Мы обогатились информацией сомнительной полезности, что красное в одежде покойного неприемлемо, ибо несёт смерть тому, кто близок к покойному. И одежда должна быть новой, особенно обувь.