Что делать было неясно. Ранее, звукометрия показала рядом не менее четырёх человек. Сканирование радиочастот ясности не прибавило, бронированная коробка пикета экранировала радиоволны. В общем, сидеть в четырех стенах с мертвыми экранами можно было до посинения. Так что я спокойно открыл дверь, спустился по пандусу и уверенно двинулся в направлении своей цели, держа винтовку на руках поперек груди и отслеживая обстановку в не просматриваемых направлениях с эндоскопов. Систему маскировки, конечно, не отключал. Пиратов единообразно одели в «Атланты» в том числе и для облегчения их взаимного опознания. Чужой скафандр тут мог быть только сигналом «Огонь». А так они видели пред собой идущего по своим делам коллегу, забывшего или не сумевшего вырубить адаптивный камуфляж. При вирусном заражении компьютерных систем, в принципе, это могло быть возможным.
И на меня фактически не обратили внимания. Незваных гостей лайнера в зоне видимости и слышимости оказалось пятеро и четверо из них пытались лечить мертвых боевых ботов.
Через пятнадцать минут, я отвернулся от панели управления маяка и прямо тут же, в кабинке поставил первую мину. На пиратском «десантнике» уже должна была греметь тревога.
Глава VIII
Как это не удивительно, меня не преследовали и не искали. Неудачная попытка повоевать корабельных техников, связавших появление типа в активированном камо с заработавшим маяком, оказалась единственной реакцией пиратов на мою диверсию. Двоих неудачливых электронщиков, в недобрый час и в недобром месте пытавшихся «лечить» вышедших из строя боевых ботов я застрелил, ещё двоих ранил. Полный силы и власти голос в эфире прослушиваемого радиоканала это не успокоило, но желающих идти по следам диверсанта после моей приемки больше не стало. А потом я спустился на палубу ниже и за отсутствием ретрансляции голос исчез. Палуба С, как и Е, предназначалась для проживания пассажиров первого класса и отличалась от неё только меньшими общими размерами и большей площадью служебных помещений, частично отсеченных капитальными переборками. Но для ведения в этом пространстве активной обороны места было вполне достаточно, почему я туда и завернул. Вести бой рядом с детьми было неприемлемо, спуск же на палубу D мою тактическую ситуацию только ухудшал.
Может быть, это кто-то прочитал, может быть, пиратский главарь руководствовался какими-то другими резонами, но обошлось без боя. Как вскоре выяснилось, пиратский МДК снял с лайнера своих абордажников и через час сорок семь минут после начала работы гипермаяка в корпус «Вероники» вошли две противокорабельные торпеды. После чего, этим не ограничившись, капитан корабля обработал изувеченный остов бортовой артиллерией.