— Пестретсофф Родим Афанасиевитч, — с трудом прочитал тот и поднял брови: — Русский, выходит?.. — Он снова задумался. — Ни черта не пойму. Так что же, эти ребята напали на вас?

— Нет, отчего же, — удивился Пестрецов. — Мы познакомились на эскалаторе, поговорили очень дружелюбно. Они рассказали мне о местных обычаях и налоговой системе.

Полицейский недоуменно перевел взгляд на хичеров, замерших возле бортика фонтана, но так и не поднявшихся с корточек.

— Ничего не понимаю. Тогда выходит, это он напал на вас?..

Хичеры поспешно и дружно замотали головами: нет, что вы, как можно! С какой стати!..

Страж порядка поразмышлял еще с полминуты, после чего вручил паспорт пассажиру и повернулся к хичерам:

— А ваши документики попрошу?..

— Офицер! — полузадушено протянул главарь, чья рожа от напряжения, возникшего вследствие крайне неудобной позы, уже стало багрово-синей. — Ну, вы же нас знаете! Не первый раз!..

— Именно поэтому!

— Я прошу прощения, — встрял Родим, — но мне пора на регистрацию. Надеюсь, у вас ко мне нет больше вопросов?

— Идите, идите, — раздраженно махнул рукой полицейский, уже понявший, что разрулить ситуацию, пока неподалеку толчется этот странный русский (а где, скажите, вы видели не странного русского?), вряд ли удастся.

— Благодарю. Удачного дня.

Подхватив чемодан, господин Пестретсофф двинулся прочь от компании хичеров, на чьих рожах тут же нарисовались признаки огромного облегчения.

Лайнер оказался вполне приличным. Для пассажиров эконом-класса были устроены не только бары и залы игровых автоматов, но даже небольшой зимний сад с лавочками и питьевыми фонтанчиками.

Заняв место в четырехместной каюте и забросив чемодан на багажную полку, Родим отправился в ближайший бар, где заказал себе пива, омлет и салат: со всей этой катавасией он не успел перекусить в порту. Только яблочко погрыз… Расположившись за стойкой, он вызвал на монитор свежие новости и начал лениво их прокручивать.

Высокий табурет рядом с ним скрипнул. Сосед Родима, говоривший с американским акцентом, заказал себе пива. Некоторое время он молча сдувал пивную пену, потом развернулся вполоборота к Пестрецову и с присущей большинству его соотечественников бесцеремонностью пихнул того локтем в бок:

— Эй, приятель! Купи комбайн.

— А что, кирпичи уже закончились? — иронически отозвался Родим.

— Какие еще кирпичи? — собеседник был уже изрядно навеселе и оттого соображал туго. — Кирпичами я не торгую.

— Ну, так раньше говорили: дядька, купи кирпич! А теперь, выходит, говорят: купи комбайн?

— Нет, ну если нужен кирпич, я могу устроить. Тебе какое количество нужно?