— Вот именно! — возмутился Джим, со стуком поставив кружку на стойку. — Это не просто подтасовки, они реально так думают! Девяносто два процента населения согласны жить в ярме, вот что страшно! В ярме и совершенно неэффективном обществе. Слышал, на Светлом Владимире население докатилось до того, что собирает траву за городом, только чтобы не умереть с голоду?

— Неужто траву? — развеселился Родим. — Бедные! О том, что местные растения хороши в качестве приправы и население их охотно добавляет в пищу — слышал. Но вот чтобы люди ели только эту траву — для меня большая новость.

— На прошлой неделе по голо показывали, — снисходительно пояснил Джим. — Я посмотрел передачу, вообще ужаснулся: кругом грязь, разруха, все серое и скучное. Представляешь, целая улица — и ни одного рекламного щита! Да и откуда взяться нормальным рекламным щитам, сетевым закусочным и вообще сопутствующему демократии достатку, когда в Имперском уголовном уложении, например, существует статья о биржевых спекуляциях? А ведь всем известно, что биржевые спекуляции — это важнейший инструмент финансового рынка. Как же можно за это судить⁈

Рассвирепевший Джим в сердцах пнул основание стойки, заслужив неодобрительный взгляд бармена. Пестрецов наконец отвлекся от новостей и задумчиво смотрел на собеседника.

— Совершенно нецивилизованный подход к законам! — продолжал разглагольствовать тот. — К тому же всем известно, что государство — собственник неэффективный. И если ему подобным образом не указывать регулярно на проблемы и дыры в законодательстве, то оно так никогда и не почешется. Или такой пережиток темных времен, как личные вассалы императора. Люди, по существу, никакому закону неподсудные и отвечающие за свои действия только перед хозяином. Это что еще за неприкасаемые⁈ В цивилизованном обществе перед законом все равны — хоть ты миллиардер, хоть король, хоть сантехник! Будь я на месте русских, давно сверг бы узурпатора и посадил бы на электрический стул или на эту, как ее… на гильотину! Ну, как в Средневековье, когда они свергли этого живодера — то ли Путина, то ли Распутина…

— Да, очень любопытно, — флегматично заметил Родим. Он уже покончил с едой и теперь допивал пиво. — Когда прилечу на Светлый Владимир, непременно расскажу нашим, что они едят траву и на улицах у них грязно. Думаю, хохотать будет полстолицы.

Джим побледнел и застыл с открытым ртом. Потом потянулся за своим бокалом, но, так и не отхлебнув, снова поставил его на стойку.

— Ты это… — сипло произнес он, не глядя на Родима. — Так ты, выходит, русский?..