Каперони пожал плечами.

— Хорошо. Если вам так будет спокойнее, я распоряжусь, чтобы в моей приемной дежурила группа вооруженных бойцов. — Он отдал соответствующие распоряжения по внутренней связи, выдвинул верхний ящик своего роскошного стола и рукоятью вперед подал гостю армейский разрядник. — И вот, возьмите. Вещица не самая изящная, но необычайно эффективная. Надеюсь, с ней вам будет спокойнее.

Маккейн поморщился, но разрядник принял. Проверил заряд батареи, сунул оружие в карман пиджака.

— Вы зря смеетесь, мистер Каперони, — проговорил он. — Осторожность многих спасла от больших неприятностей и уж точно никому еще не повредила.

— Что вы, мистер Маккейн! Я вовсе не смеюсь. — Дон Гвидо отогнул полу пиджака, продемонстрировав подмышечную кобуру. — Просто я в курсе, что вооруженный мужчина чувствует себя гораздо увереннее, чем безоружный, даже если его охраняют лучше, чем президента Соединенных Миров.

— Что ж, прекрасно.

Каперони поднялся и лично вновь наполнил бокал гостя, что свидетельствовало о высочайшем уважении.

— Дождемся обнадеживающих известий, — предложил он, снова откидываясь в кресле. — Полагаю, они не замедлят появиться. Не отведать ли нам пока свежей камши? У меня прекрасный повар.

— Спасибо, я не голоден, — холодно отозвался разедчик.

Он поднялся и подошел к окну. Пригубил вино, лениво, из-под полуприкрытых век разглядывая панораму города. Где-то там, за стенами небоскребов делового квартала, через парк, стадион и несколько кварталов, в здании «Хайтауэр Билдинг» сейчас уничтожалось могущество «Вольных рейнджеров Саггети». Там сейчас изготавливали для патриота Маккейна очередной орден за заслуги перед отечеством и вносили в его личное дело столь необходимую для успешной карьеры запись о блестящем руководстве крупной операцией. Правда, непосредственный полевой командир операции только что доложил ему, что продвижение спецназа затруднено, однако это наверняка были всего лишь временные затруднения. Никто не мог устоять против элитных флотских подразделений, даже немногочисленные русские.

По потолку что-то заскребло. Развернувшись, разведчик оторопело уставился вверх.

На потолке появилось коричневое, быстро расползающееся пятно, которое начало приобретать черный цвет. Через мгновение из его центра выскользнул едва заметный бесцветный кончик плазменного языка. Струя жидкого огня поползла в сторону, быстро превратив пятно в полосу. Выхватив оружие и разом взяв ее на прицел, дон Гвидо и мистер Маккейн с изумлением наблюдали, как обугленная полоса быстро превращается в квадрат. Все заняло от силы несколько секунд, но Каперони успел дважды нажать на тревожную кнопку. Однако двери кабинета так и остались закрытыми. Дон Гвидо глухо выругался и, скользнув вдоль стены, чтобы не оказаться прямо под гудящим языком плазмы, попытался проскочить к двери, но уже не успел. Вырезанный квадрат потолка с грохотом обрушился вниз, и тут же в образовавшееся отверстие неуклюже спрыгнул человек, с ног до головы затянутый в черное.