— Даже на двести, — поправил меня капитан. — Вот и я думаю, где ж это они могли найти такое богатство?

— Может клад какой старый откопали, — дипломатично предположил я, — у нас ведь город старый, вполне могут где-то клады с дореволюционных времён сохраниться.

— Ладно, — вздохнул капитан, — раз ты ничего не видел и не знаешь, можешь быть свободен.

Я встал и пошёл к двери, но в спину мне было добавлено следующее:

— Но если я узнаю, что ты как-то в этом деле замешан, тогда пеняй на себя… срок знаешь какой за валютные спекуляции полагается?

— Понятия не имею, товарищ капитан.

— От 3 до 5 лет с конфискацией, вот сколько. Статья 191 Уголовного кодекса, можешь заглянуть для информации. А сейчас гуляй пока…

Я и пошёл гулять, пока можно. Залетел в свою квартиру, сказал родителям, что буду делами заниматься до вечера, и забился в свою комнату. Да, одна из трёх комнат нашей сталинской трёшки принадлежала конкретно мне, и в её двери даже и замок был врезан. Лёг на диван вниз головой и начал усиленно размышлять о двух вековечных российских проблемах — кто виноват и что делать?

Вся эта мутная схема с зубным Абрамычем и хоккейным Петровичем мне совсем разонравилась. Тем более, что астральный чекист Фролов уже успел наврать и с сохранением найденного имущества — если б я не перепрятал наволочку в ночь перед КВНом, сгорело бы оно синим пламенем вместе со сторожкой этой грёбаной. А если один элемент в схеме неисправный, то и вся она, как хорошо известно любому системотехнику, работать не будет. Так что по всему получается, что к Абрамычу мне идти не следует… или в более мягком варианте — можно сходить, но абсолютно пустым. И еще монетки наверно надо бы перепрятать… а может и не стоит дёргаться, а то ведь возьмут на перепрятывании, потом не отмажешься.

К стоматологу я таки после получасовых размышлений решил сходить, естественно без ничего, но пакет таки с собой взял, красивый, с логотипом детского фонда Юнисеф. А чтобы он не производил впечатление пустого, кинул туда первую попавшуюся книжку увесистого формата. А попались мне материалы 24 съезда КПСС в двух томах красно-кирпичного цвета.

Родителям сказал, что погуляю с часик во дворе, а сам осторожно, чтобы никто по дороге не попался, вышел кружным путём через вторую арку и Дом техники на Свердлова, а уж оттуда на Комсомольскую. Возле дома номер 12 никого на лавочке не сидело, тем лучше, делаем лицо попроще и двигаемся на второй этаж в квартиру номер четыре. Дзинь…

— Кто там? — раздался из глубин испуганный высокий голосок.

— Здрасть, я от Степана Данилыча пришёл.