— Я тебя не знаю, — сказали оттуда после недолгого разглядывания в дверной глазок, — ты кто такой?

— Знакомый Степана Данилыча, Витей меня зовут, — нашёлся я, — привет от него пришёл передать и посылочку небольшую.

В квартире наконец решились и отворили мне дверь — на пороге стоял маленький носатый мужичонка в цветастом халате.

— Ну если посылку, тогда заходи.

И я прошёл внутрь… я в принципе бывал в домах этого типа, так что расположение комнат примерно знал, направо кухня в четыре квадрата, ванной и сортира нету, не предусмотрено. А прямо комнатушка в десять квадратов. Вот в неё, в эту комнатушку, он меня и провёл.

— Привет ты мне уже передал, давай теперь посылочку, — буркнул хозяин, садясь на обычный конторский стул, мне, кстати, сесть не предложил.

— Всю посылку я сразу тащить не стал, во избежание, — сказал я, сев без приглашения, — вот образец того, там содержится в этой посылке.

И я протянул ему одну монетку, я в последний момент таки решил её прихватить из сарая. Абрамыч поменялся в лице, быстро достал из ящика стола большую чёрную лупу и начал пристально изучать червонец. Через минуту примерно он заявил следующее:

— Ты же понимаешь, что мне надо изучить вопрос более подробно.

— Прекрасно вас понимаю, Самуил Абрамыч, поэтому торопить не буду. Хотелось бы только в общих чертах узнать, так сказать, цену вопроса — почём возьмёте, если коротко?

Абрамыч закатил мхатовскую паузу, вот ей-богу не меньше полутора минут молчал, перекидывая монетку из руки в руку, вставая и прогуливаясь по комнате к окну и обратно и закатывая глаза к облупленному потолку. Потом сел и твёрдо выговорил:

— Восемьдесят пять рублей.

— Ну Самуил Абрамыч, ну дорогой, так дела не делаются, — внутренне усмехаясь сказал я, — вы таки думаете, что я не знаю цену грамма золота в наших скупках? И сколько граммов содержится в монете? Уважая ваш заслуженный гешефт, готов согласиться на двести двадцать рубликов.

И тут начался великий торг… сошлись в конце концов на 135 рублях, в принципе неплохо, за все 119 штук это получится шестнадцать тысяч, из которых пять надо отдать тренеру, а одиннадцать останутся у меня. Легализацией только надо озаботиться будет…

Стоп-стоп, Витёк, осадил я тут самого себя, тебе сейчас не о легализации надо думать, а о том, как бы тебя не повязали при сделке наши доблестные органы правопорядка, так что думай об этом в первую очередь.

— Итак, драгоценный Самуил Абрамыч, к чему же мы пришли в итоге нашего обсуждения?

— Сколько у тебя таких монет? — совсем без экивоков спросил он.

— Сто девятнадцать, — сознался я.