Переоделись, я проводил Лену до дома, а потом побежал приводить в действие свой хитроумный план по реализации золотого клада имени чекиста Фролова…

Но даже до своей квартиры не успел добежать, потому что на моём пути в арке от Пионерской улицы в наш двор вдруг взяли и выросли трое пацанчиков из так называемой Северной команды. Я знал из них только того, что посередине стоял, видимо главного из них — погоняло у него было Кабан, а фамилия, как нетрудно догадаться, Кабанов. По имени же его никто не звал.

— О, — сделал удивлённое лицо этот Кабан, — Мальчик куда-то бежит. Ты чо со старшими не здороваешься, уважение не оказываешь?

— Здорово, Кабан, — не стал упираться я, — как дела, как здоровье?

— Ты, говорят, забурел в последнее время, — продолжил Кабан, оставив без внимания мои вопросы, — серьёзных пацанов метелишь направо и налево?

— Ну было такое пару раз, — согласился я, — а тебе-то что за печаль с этого? У нас честные поединки были, да и никого из них в твоей команде нету.

— Мне за район обидно, — с усмешкой продолжил Кабан, — какой-то задрот заваливает наших корешей, как котят, и никто с ним ничего сделать не может.

— Подраться хочешь? — напрямую спросил я у него, — так давай, назначай место и время стрелки. Но только не сегодня — извини, сегодня не могу, дел по горло.

— Завтра вечером у последнего сарая перед железкой, — немного удивлённо забил стрелку Кабан.

— Вечер длинный, во сколько конкретно?

— Ну в шесть.

— Окей, забились, — ответил я и обогнул троицу справа, а они и не пошевелились.

Вот же новая напасть какая, думал я, в темпе собирая куклу для Абрамыча… почему куклу, спросите вы? Всё очень просто — не поверил я ему ни разу, одно хотя бы то, что человек, способный за пару дней собрать десятки тысяч рублей, живёт в разваленной халупе, наводило на очень разные мысли. Вот я и решил для начала проверку устроить, а уж дальше видно будет.

Договорились мы с ним вот каким образом — недалеко от моего Топтыгинского дома есть стадиончик под названием «Волга». Запущенный до безобразия, трибуны там сами собой развалились, траву на футбольном поле отродясь не стригли, зимой, правда, каток заливают, и на этом спасибо. И имеется там административно-хозяйственное здание в один этаж, а перед ним клумба со статуей пионера, дудящего в трубу. Неизвестного автора второй половины тридцатых годов… хотя может того же самого автора, что и девушку с веслом сделал, но это сейчас неважно.

А важно то, что горн у пионера здоровенный и с отверстием, расположенным не очень высоко, рукой достать можно. Вот туда я и предложил стоматологу Абрамычу заложить монеты и деньги, не одновременно, конечно, а по очереди. Контакт из рук в руки таким образом исключается. Спор у нас только возник насчёт очерёдности, кто раньше туда будет своё добро закладывать… я сильно упираться не стал и согласился пройти первым номером. И погулять потом минут десять. В восемнадцать ноль ноль назначили моё время, в 10 минут седьмого его, и ещё через 10 минут опять я должен был забрать деньги. Место там было глухое возле этого пионера, так что лишних глаз можно было не опасаться, а кроме этого можно было определить и слежку, если она, не дай бог, случится.