Так вот, я почему-то был уверен, что Абрамыч меня хочет надуть и положит он в условленное место не деньги, а в лучшем случае стопку резаной бумаги, а в худшем может и ментам сдать. Поэтому я в свою очередь завернул в газетку «Комсомольская правда» совсем даже и не монеты, а полсотни гаек диаметра М6, их у нас много в кладовке валялось, отец зачем-то принёс в прошлом году.

И ровно в полшестого вечера я вышел из своего дома, родители пока не пришли с работы, так что никто мне не мешал. Потом сделал предупредительный крюк через вторую арку и проспект Ватутина, на всякий случай, а уж затем прямиком вырулил на тихую и провинциальную Заводскую улицу. Тут одни школы да детские сады были построены по проекту американской фирмы Остин (вместе с Заводом в туманные тридцатые годы они заодно и микрорайон наш спроектировали), так что я вообще один тут был на всём протяжении Заводской, если не считать пары котов, греющихся на заборе стадиона.

Проверился ещё раз, как в шпионских фильмах учили, с помощью завязывания шнурка на ботинке — вроде никого. Подхожу к гипсовому пионеру… не к месту вспомнилось, что автором «Девушки с веслом» был такой товарищ Шадр, который кроме этого отметился дизайном первых советских купюр, на них были изображены рабочий, крестьянин и красноармеец его же авторства. Ладно, про товарища Шадра и его гипсовое творчество мы чуть позже вспомним, а пока у нас в программе так называемая «передача шпионских сведений и/или материалов».

Как давно известно, такая передача может осуществляться а)при личной встрече двух и более агентов, когда они сидят на лавочке и мирно беседуют и могут передать друг другу что угодно, недостаток — возможный контроль конкурирующей спецслужбы, б)при мгновенной встрече, так называемая «моменталка», случайная встреча в условленном месте, в магазине, в метро или на улице, когда контейнер с информацией быстро переходит из рук в руки без вербальных контактов, в)на явке и наконец г)с помощью тайной закладки. Вот у меня как раз и предстоял такой вариант г), а местом закладки была гипсовая труба гипсового пионера на гипсовом пьедестале…

Но я не успел туда ничего положить, потому что неизвестно откуда (из кустов возле администрации стадиона что ли) как бы материализовались двое милиционеров, один из которых был капитаном Сизовым, участковым нашего Топтыгинского дома.

— Так-так-так, Малов, — с добродушной усмешкой сказал мне он, — я же тебя предупреждал по-хорошему, не надо лезть не в свои дела, а ты что?

— А что я, товарищ капитан? — сделал недоумённое выражение лица я, — я спокойно себе гуляю по Заводской улице и никуда не лезу.