Я почти добежал до Ильки, когда справа раздался выстрел. Один из обороняющихся хунхузов стал заваливаться навзничь. Я успел перехватить винтовку, выпавшую у него из рук.

— Вот же ж черт, вот так встреча, — выругался я и невольно усмехнулся.

Это оказалась моя бывшая винтовка Лебеля с трубчатым магазином. Видать, досталась этому бандиту при дележе трофеев.

С патронами, правда, было негусто. По карманам нашел четырнадцать штук. Еще шесть оказалось в магазине, но и то хлеб.

Передернул затвор, приклад привычно уперся в плечо. Первую цель долго искать не пришлось.

Со стороны горящей фанзы вынырнул китаец, тащивший за собой девчонку лет одиннадцати-двенадцати. Она кричала, пыталась вырваться. Платок съехал с ее головы, и на плечи упали светлые волосы. Черты лица и глаза ясно говорили, что она не местная. Скорее всего, увели в полон во время какого-то набега на одну из приграничных станиц или хуторов.

Бандит нагнулся, собираясь закинуть девчонку на плечо. Я целился в корпус, чтобы наверняка, но он как раз дернулся вниз, и пуля угодила ему в голову.

Девчонка поняла, что хватка ослабла, юркнула под навес ближайшей фанзы и растворилась в темноте, скрываясь от шальных пуль.

Тем временем бойня распалась на несколько рукопашных схваток. Огнестрел отошел на второй план. В ход пошли ножи, тяжелые топоры, копья и китайские клинки.

Лаода, который до этого пытался удержать хоть какое-то управление своей толпой, выхватил из-за пазухи револьвер. Со своих шкур он уже давно поднялся и кажись теперь пытался как мог изменить ситуацию.

Но нападавшие, смяв первые ряды, добрались до него. Лаода успел дважды нажать на спуск, вроде даже кого-то зацепил, после чего получил заряд в грудь из ружья.

Его отбросило назад, к шкурам. На этом жизнь вожака местных бандитов закончилась.

— Лаода мертв! Убили! — истошно завопил еще недавно ухмылявшийся толмач.

Уцелевшие хунхузы, потеряв предводителя, начали откатываться с боем в один конец деревни. Огрызались яростно, пытаясь выстроить круговую оборону.

Огромный Чжан Фэн, еще недавно собиравшийся резать мне жилы, теперь отчаянно отбивался от налетчиков. Его широкий нож-дао со свистом рассекал воздух. Но здоровяк то ли оступился, то ли поскользнулся, от чего рухнул на спину.

Над ним с гортанным воплем вырос чужак с мясницким тесаком. Не знаю, почему я это сделал, но перенес прицел и выстрелил.

Чужак выронил тесак и схватился за бок.

Чжан Фэн своего шанса не упустил. Не поднимаясь с земли, подался вперед и по рукоять вогнал клинок в живот оседающего врага.

Потом огромный китаец поднялся, тяжело хрипя. Вытер кровь с лица рукавом, внимательно глянул на меня и рванул на подмогу своим.