Я выполз из глубокой грязевой лужи и бросился вперёд, используя «Импульс». За полминуты я уже был далеко от толпы «Сюцайев». Оказалось, что РБК не такие уж и грозные противники.

Опасаясь их количества и мощного вооружения, я мыслил как человек. Ценил своё бренное тело, не принимая во внимание, что синтезаны не настолько хрупкие и слабые, как люди.

Зато когда я мыслил как игрок, ведущий своего персонажа к вершине прокачки и рейтинга, то страх сменялся азартом. Азартом игры.

Подстёгиваемый такими мыслями, я… развернулся и побежал обратно.

Вытянув правую руку, забросал РБК десятью «Пончиками». Всё пространство возле здания с шахтой покрыло серое облако и в воздух поднялись фонтаны грязи. Внутри облака грохотали разбитые сегменты и вспыхивали эмп-разряды.

К сожалению, большая часть машин уцелела, недаром конструкторы наделили их толстой бронёй. Обстреливая меня пушками, РБК выкатились из серого облака и начали разворачиваться в атакующую формацию.

Будь их противником другие роботы или хотя бы люди в танках-трансформерах, битва давно закончилась бы победой «Сюцай». Но скорость действия синтезана сводила к нулю всю их огневое могущество. В меня сложно попасть, а попадания не убивали, а только отнимали прочность УниКома или целостность оболочки.

Спрятавшись за грудой развалин, я перевернул ладонь коннектором вверх и создал «Лезвие».

Ещё горячий после крафтинга предмет упал мне в ладонь. Перехватив его двумя пальцами за толстую кромку, я прицелился в одного робота и выбросил, как метательный нож.

Навык метания ножей в игре работал даже на самом первом уровне. Они почти всегда летели в цель, а количество урона зависела от характеристик персонажа, противники сюжетной ситуации, заданной контрольными системами и сценарием квеста.

В реальной жизни всё проще — мономолекулярное лезвие, трепыхая как кусок фанеры, не долетело до «Сюцай» и пропало в глубоком слое грязи. И уже оттуда разорвалось, как слабая граната, окатив робота жижей.

Я создал второе лезвие. На этот раз применил «Укрепление», хотя его оставалось уже и мало. Но этот спецрежим увеличивал приложение силы ко всем действиям.

Бросок.

Словно некий магический снаряд лезвие пронзило средний сегмент РБК и разорвалось внутри корпуса. Робота не просто опрокинуло, но отбросило назад, как от нокаута. Многотонная десятиметровая машина рухнула в грязь и припадочно завертелась. Все сегменты безумно вращались, разбрызгивая пожарную пену, словно белую кровь.

Эта быстрая и относительно лёгкая победа совершенно затмила мой бинарный массив: нет в мире силы, способной остановить меня! И даже непрекращающийся шторм из эмп-разрядов не пугал. Подумаешь, какие-то там энергетически модулируемые патроны. УниКом пока что поглощал попадания.