Но в полной темноте видеть не могли даже мы.

— Марьям, а можно ли…

«Да».

Для создания элемента экипировки «Фотофор» необходимо затратить:

НК: 128 единиц.

Оргмат: 64 единицы.

Особые параметры:

Форма объекта: круг (квадрат, треугольник, крест).

Минимальная сила света: 16 кд.

Расход оргмата на свечение: 8 единиц на 16 минут.

В параметрах было ещё много строчек, типа «Температура» или «Длина волны излучения», но я не понимал их значения, поэтому оставил как есть.

Нащупав руку Нейли, соединил коннекторы и подтвердил создание сразу двух «Фотофоров».

В районе груди моего УниКома раздалось знакомое шевеление, как при крафтинге пояса и рюкзака. Во тьме появился силуэт Нейли: на её груди разгорался белый круг размером с тарелку. Он делался ярче, пока не достиг установленной силы света.

Такой же круг появился и у меня, а в интерфейсе запрыгал дополнительный квадратик: он отключал и включал «Фотофор».

Круг светил как люминисцентная лампочка, света достаточно, чтобы увидеть длинный коридор, уставленный столами, шкафами и какими-то пыльными мешками.

— Ох, шайтан, — воскликнула Нейля, показывая на что-то.

У сырой стены, покрытой потрескавшейся краской, стояла старинная железная кровать. На ней, наполовину прикрытый одеялом, лежал иссохший труп. Комки плоти вместо глаз, оборванные или сгнившие губы, сквозь которые торчали чёрные зубы, а на голых черепах торчали ошмётки волос, похожие на паутину.

— Видимо, один из тех, кто прятался тут во время бомбёжки, — сказал я.

Нейля не спросила ничего про войну, хотя это касалось её страны. Да и моей тоже.

Мы пошли по коридору, обходя лужи и кучи бытового мусора, слипшегося от сырости и времени.

Второй труп лежал поперёк коридора. Мы торопливо перешагнули через него.

— Почему их не убрали? — спросила наконец Нейля. — Это же были люди…

— Радиация, — с готовностью ответил я. — Заражённые зоны границы патрулируют автоматы. Видать, роботы собрали не все трупы.

Все комнаты подвала когда-то были оборудованы для жизни: кровати, столы и шкафы. Судя по количеству вещей, люди провели тут немало времени, ожидая эвакуации.

Под ногами Нейли что-то хрустнуло: присев, она подняла раздавленную фигурку какой-то волшебницы с жезлом.

— Надеюсь, детских трупов не будет, — сказала она, отшвыривая игрушку. — А то зарыдаю, даже если синтезаны не умеют плакать.

Вообще она с интересом осматривала остатки довоенного быта, то есть того времени, о котором она ничего не знала.

— А почему ты больше не расспрашиваешь меня о прошлом? — осведомился я.

— Что именно я должна спросить?

— О войнах, о политике, о реальной обстановке в мире.