— Вы же не из полиции? — в третий раз спросил контрабандист. Окуляры его шлема отразили «Фотофоры».

— Нет, — ответил я. — Нам нужно на ту сторону границы. Проведёшь по вашему подземелью?

— То-то я думаю, чего погранцы встревожились, — ушёл от ответа Стар Рик. — Так это из-за вас.

— Хочешь сказать, что из-за вас они никогда не тревожились? — спросила Нейля.

— Ни разу, — помотал шлемом контрабандист.

— Как это?

— Вы же не менты? — снова спросил контрабандист.

— Мы биороботы, — призналась Нейля.

— Ага, ну хорошо, что не менты. Короче, автопоезд с диссоциативом приезжает в деревню в нескольких километрах отсюда. По документам жижу поставляют сельчанам. Но там автопоезд встречает браток мой, Ханти, и вводит новые координаты. Цистерны катятся сюда, в заброшенный город.

— Разве пограничные дроны пропустят целый автопоезд с цистернами?

Окуляры Стар Рика хитро блеснули:

— У нас серьёзная крыша. Эти люди выдали Ханти программку, которая метит все машины как разрешённые для доступа к зоне границы.

— Странный ты контрабандист, — усмехнулся я. — Ты зачем нам всю схему рассказываешь?

Тон голоса контрабандиста резко поменялся. Не хихикая и не суетясь, проговорил:

— А затем, ёп твою мать, что если хочешь на ту сторону, то плати штуку баксов. Этим тоннелем владеют серьёзные люди из Казани, Москвы и Парижа.

— А зачем нам ты? — спросил я. — Сами дорогу найдём.

— Заблудитесь. Федеративные повстанцы тысячу километров катакомб накопали. А если и не заблудитесь, то, ёп твою мать, на той стороне тебя встретит бригада кочевников, с пушками и роботами. Настоящими, а не «био». Они тебя взорвут, и не спросят, кто ты такой.

Я засмеялся:

— Взорвут? Это мне знакомо.

— Договорились? — спросил Стар Рик.

— У нас нет штуки баксов.

— У меня даже карманов нет, — добавила Нейля. — Есть кобура с пистолетом, который я хочу испробовать на тебе.

— Можно и запугать меня, — согласился Стар Рик. — Но лучше купить. Я понял, что вы не простые люди.

— Как понял?

— Глаза у вас, как у кукол. Двигаетесь быстро, а говорите с такой скоростью, что я не успеваю услышать. Так что вы уже меня запугали. Но кто бы вы ни были, хоть супер спецагенты, прошитые всеми имплантами мира, но выход из катакомб один, и он закрыт кочевниками. Откроют только мне или Ханти.

Я и Нейля переглянулись. Может, для человека наши глаза и были безжизненными, но не для нас. По выражению глаз Нейли я понял, что она предлагала грохнуть контрабандиста и идти дальше. Я покрутил головой, мол, разберусь мирно.

— Друг, — начал я, — держи свой автомат.

— Возвращаешь? — удивился контрабандист.