— Так, — ответил Гриша.
— Но доказать это вы не можете, так как считает, что вашу систему безопасности взломали? Поэтому все логи стёрты от имени администратора, а так же зачищены все бэкапы?
Гриша развёл руками.
— Но мы обнаружили многочисленные следы вашей активности в сети, — продолжил следователь. — Это не очень-то похоже на спящего человека. Вы вызывали службу техподдержки, так?
— Ну, вы же знаете, как оно бывает после техаррации, то стоишь до упаду, то спишь внезапно.
— После вашего выхода из игры… точнее изгнания за читерство, прошло более двух суток, вам не кажется, что это слишком много времени для восстановления после техаррации?
Гриша с достоинством обтёр об майку мокрые от рассола пальцы:
— Нет.
Этому он научился у Ники — когда тебя спрашивают что-то неудобное, отвечай одним словом, и желательно словом «нет».
— Простите за личный вопрос, — сказал вдруг другой следователь. — У вас в холодильнике — водка?
— Нет. То есть да. Возможно. Зачем вы это спрашиваете?
— Простите, а сколько вы выпили за эти дни?
Гришу осенило: бутылка, которую он пил уже второй год, по рюмочке после каждой техаррации, — его спасение.
Как можно развязнее, он сказал:
— А чё за проблема? Разве в этой стране снова запретили алкоголь?
— Просто уточняем.
— Выпил сколько надо.
— А всё же?
— Ну, фуфыриков десять выдул, это нормально для меня. Не смотрите, что тощий и кожа синяя.
Следователи переглянулись в своих экранах.
— Спасибо. Мы ещё свяжемся с вами.
Хотя проект-панно с лицами следователей потухли, Гриша догадывался, что они могли следить за ним. Поэтому достал из холодильника бутылку водки и налил полную чашку.
— Какое им дело, сколько я пью?
Гриша сел за стол и подпёр голову рукой. Ему тошнило от мысли, что он сейчас проглотит всё содержимое чашки.
Но этот подвиг убедит следователей, что Григорий Ивашин — алкоголик, и вполне мог спать все двое суток, изредка приходя в себя, чтобы напиться.
«Ну, Ника, ты мне за это ответишь», — сказал Гриша, выливая в себя водку.
Чашка вместила больше половины бутылки. Гриша в жизни не пил столько водки разом. Он изо всех сил показывал, что это для него привычное дело.
— Кто теперь за одиннадцатой бутылкой побежит? — сказал он, вытряхивая остатки водки себе в рот.
Мысль об огурце, которым учил закусывать старый лендлорд, была последней в его сознании. Водка загасила искру разума, как ведро воды, выплеснутое на костёр.
Гриша добрался до дивана, но рухнул на пол рядом с ним.
#
Когда Гриша очнулся, перед его лицом висело несколько окон с документами, требовавшими подтверждения.