— У президента всё хорошо, — заверяет меня ЮСон. — Операцию ему сделали удачно, он уже в Корее. Я разговаривал с его женой, она сказала, что у её мужа сейчас реабилитационный период. Восстанавливается после операции, как состояние врачи сочтут удовлетворительным, будут решать, что делать с сердцем.

— Понятно, господин директор, спасибо, — благодарю я и спрашиваю. — То есть, в агентстве он появится не скоро?

— Сейчас, по решению врачей, президент ограничен в контактах с внешним миром, — отвечает ЮСон. — Если его допустить до агентства, то он тут же включится в работу. А для больного сердца, это нехорошо. Руководить, это постоянный стресс.

— Да, согласна, — говорю я.

— А зачем тебе президент СанХён? — с подозрением в голосе спрашивает меня директор.

— Просто поинтересовалась, — отвечаю я. — Хотела узнать, как с ним дела, и кто главный.

— Главный — я.

— Да, господин директор, — не споря, соглашаюсь я.

— Раз я главный, то слушай меня, — говорит ЮСон. — Я нашёл тебе полно работы. Надо всё делать, пока ты востребована. Лечиться будешь в старости, а сейчас тебе нужно зарабатывать популярность. Ты ходишь без проблем, значит, можно провести фотоссесию. Слышишь в достаточной мере, чтобы услышать вопросы, значит, можно провести интервью. Хватит прохлаждаться. Давай, приезжай, будешь работать. Нужно закрывать долги.

— Окей, господин директор, — не спорю я. — Договаривайтесь, чтобы меня отсюда выпустили, и я завтра с утра в агентстве.

— Без проблем, — обещает мне директор.

(примерно где-то в это время, где-то в Сеуле)

— Хороший материал, ЁнГук, — с одобрением произносит мужчина средних лет, поворачиваясь от экрана компьютерного монитора, на котором он только что закончил смотреть интервью ЮнМи, снятое в больнице. — Острый. Мне нравится, как ты работаешь.

— Я тоже себе нравлюсь, — признаётся названный ЁнГуком и сообщает. — Хочу продать. Поможешь? Десять процентов твои.

Мужчина у монитора усмехается.

— Ты же знаешь, что меньше чем за тридцать процентов я даже не подумаю поднимать свою жопу и каждый раз ты пытаешься торговаться. Что с тобой не так, хён?

— У меня большая семья, — отвечает ЁнГук. — И я каждый раз надеюсь, что в тебе проснётся человеколюбие.

— Когда я пойму, что у меня вдруг оно проснулось, то я, в тот же день, пойду и спрыгну с моста Мапхо[35] , — отвечает ему мужчина. — Не хочу быть остаток жизни чьим-то кормом. Лучше один раз накормлю рыб и всё.

— Неплохое решение, — одобрительно произносит ЁнГук, но тут же сетует. — Жаль, что им можно воспользоваться только один раз.

— Тридцать процентов? — спрашивает он.