(чат, который не спит)
[*.*] – Что эта аджума себе позволяет?
[*.*] – Какая ещё аджума?
[*.*] – Я про ХёМин. Вы видели её клип?
[*.*] – Разве ХёМин – аджума?
[*.*] – Она уже старая для стриптиза!
[*.*] – Почему? Мне кажется, у неё сейчас самое подходящее для этого время. Все участницы групп, чьё время близится к концу, начинают совершать всякие безумства, желая остаться в индустрии как можно дальше.
[*.*] – А мне понравилось. И ХёМин и музыка. Жалко только, что из-за этих ярких кругов не всё видно.
[*.*] – Представляю, как на неё все пялились во время съёмок. Я бы на её месте со стыда сгорела.
[*.*] – Я же говорю – участницы на спаде делают всякие безумства.
[*.*] – Прекратите хейтить отличную работу! Директор ЮСон прав, – в Корее сняли клип, каких не снимают во всём мире! Вместо того, чтобы гордиться, вы занимаетесь глупостями! ХёМин просто красавица!
[*.*] – Голая красавица, кх-кх-кх…
[*.*] – А ты бы смогла раздеться ради славы Родины?
[*.*] – Если меня снимут в таком клипе, то да, кх-кх-кх…
[*.*] – ХёМин теперь точно найдёт себе богатого жениха.
[*.*] – Только не в Корее, кх-кх-кх…
[*.*] – Так клип и снимался не для Кореи. Это же понятно.
[*.*] – Надеюсь, что хоть тут обошлось без Агдан. Она меня просто бесит, когда её вижу! Даже не думает извиняться за своего самчона, наглая такая!
[*.*] – А кто написал музыку? ХёМин?
[*.*] – Если это сделала ХёМин, то тогда это какая-то другая ХёМин. Не наша, кх-кх-кх…
[*.*] – Что, опять Агдан?!
Конец двадцать третьей главы
Жизнь двадцать четвёртая
Время действия: тринадцатое октября
Место действия: кабинет министра обороны. Присутствуют министр и генерал Им ЧхеМу.
– Это просто в голове не укладывается. – зло смотря на стоящего перед ним генерала, произносит министр. – Элита вооружённых сил, морская пехота! А на самом деле – балаган!
Генерал чуть морщится, но молчит, понимая, что накосячено знатно и министр имеет право высказаться, не затрудняя себя подбором выражений.
– Я останавливаю работу международной делегации, практически сутки провожу в воздухе, чтобы по прилёту узнать, что какая-то сангса со скуки соорудила из мусорных мешков пугало, которым напугала морпехов так, что дело дошло до объявления общевойсковой тревоги и запроса о помощи у союзников!
Выпалив это длинное предложение, министр с возмущением глядит на собеседника, молчащего с невозмутимым видом.
– Генерал! – восклицает министр, не увидев раскаяния на лице подчинённого и не услышав слов оправдания из уст собеседника. – Что происходит в вашей системе оповещения боевой тревоги?! Каким образом сообщение о незначительном происшествии попало на самый верх? Отвечайте!