– Говорят, в корейской музыкальной индустрии такое не принято. Слышала, что какая-то группа судилась со своим агентством несколько лет.

– А знаешь, что потом случилось с этой группой? – с вкрадчивыми нотками в голосе интересуется ЮСон.

– Господин директор, вы меня плохо слушаете. – отвечаю я. – Я буквально только что сказала, что для зарабатывания денег агентство мне не требуется. Я сама в состоянии полностью подготовить себе проект. Если местныйистеблишмент в назидание другим помножил на ноль коллектив, посмевший бросить им вызов, то со мной такой номер не пройдёт. Поскольку, первое, – я полиглот и пишу песни на разных языках. А второе, – я просто не собираюсь ограничиваться одним лишь крохотным корейским рынком и посвятить всю свою жизнь попыткам что-то из него выжать. Не вижу в этом ни капли смысла. Поэтому чья-то возможная месть меня мало беспокоит, по причине моего отсутствия в стране и не ведения в ней предпринимательской деятельности.

ЮСон задумчиво смотрит на меня.

– А если я посчитаю, что в агентстве возникла недружелюбная атмосфера к моей персоне, – вы меня вообще не увидите. – предупреждаю я, решив расставить все точки над «и» объяснением возможных вариантов развития событий. – Я военнослужащая. Уйду жить в казарму, будете видеть меня только на судебных слушаниях.

– Время службы в армии автоматически добавляется к сроку контракта. – сообщает мне ЮСон, всё так же задумчиво меня созерцая.

Я широко улыбаюсь ему в ответ, постаравшись, чтобы это выглядело как можно милее.

– Да. – киваю я. – Но подобное условие записано в контракте для парней. А я – девушка! И у меня в контракте нет этого пункта про службу, я смотрела!

Выражение лица ЮСона меняется с задумчивого на озадаченное.

– И у них – срочная служба, а меня армия – мобилизовала. – добавляю я ещё один интересный штришок к картине. – Это явный форс-мажор. Думаю, суд согласится с этим.

– Возьметесь душить меня штрафами, – не поеду на Грэмми. – перехожу я к следующему пункту в списке угроз.

– Не поедешь на Грэмми? – явно не веря, переспрашивает директор.

– Всё равно ничего не дадут. – объясняю я. – А лететь туда – это обалдеть сколько времени надо потратить. Никакого желания тащиться через половину мира, чтобы посидеть в массовке.

– Почему – «не дадут»? – интересуется ЮСон.

– У них там своих претендентов полно. Станут они ещё каких-то узкоглазых награждать. – объясняю я и даю более расширенный взгляд на ситуацию. – Все знают, что на Грэмми иностранцев награждают только из политических мотивов. Когда нужно «подмазать» дипломатические шестерёнки.