— В боевой магии нет пола! – заорал суровый ветеран многочисленных битв, а я мысленно согласилась побыть потолком. Меня ткнули носом в идеально заправленную койку, на которой лежали огромные доспехи, рубаха и штаны. Возле койки стояли железные сапоги. – Пока горит заклинание огня, вы должны переодеться в доспехи!

На кончике пальца мага вспыхнул огонек, а я засуетилась, пытаясь натянуть на себя сначала кирасу, а потом наплечники. Ремни соскальзывали, пальцы почему-то казались мне такими медлительными и неуклюжими, словно их прищемили дверью.

— Эм… — застыла я в одном сапоге, зажимая грудь двумя руками и слыша, как с шуршанием платье спадает с кровати на пол. На моих ногах были поножи, а на плечах металлические наплечники. Ох, ничего себе! Нас учили сражаться в легких доспехах, а тут кираса весит больше меня!

— Стройся! – послышался приказ, а я быстро встала в строй.

— Ангус Миллис! – рявкнул боевой маг, а справа послышалось икотное: «Я!». Сердце бешено стучало, пока мимо нас громыхали доспехи.

— С жопы драконья чешуя! – послышалось тут же, сопровождаемое тяжелыми шагами. – Ирван Лорк!

— Я! – отозвался голос на том конце, пока я усиленно вспоминала, как меня зовут на этот раз.

— Зуб воробья! – послышался раздраженный голос, пока все знакомые воробьи записывались к стоматологу. – Лорэлл Мильтон!

— Я! – крикнул бас, а я мысленно прикидывала, как проходят мои скромные похороны под скромную, но очень торжественную музыку.

— Кол в штанах упыря! Ноэль Гриш! – поражал мое неподготовленное воображение боевой маг.

— Я! – послышался голос неподалеку, пока тяжелые шаги намекали мне на тяжелую трудовую неделю.

— Из ежей простыня! – процедил чем-то явно недовольный Еж, пустив собратьев на комплект постельного белья. — Индра Блэквуд!

— Я! – крикнула я, пытаясь прикрыть руками грудь. Вспомнила! Ура! Надо мной снова нависала тень Ежика. Он позеленел и стал напоминать кактус.

— Демона сопля! Это что за вид не по-уставу? Сейчас я разберусь, как следует и накажу кого попало! Три круга вокруг цитадели! Шагом марш! Помни, что сапоги – лицо боевого мага! – рявкнули на меня, а я посмотрела на суровую щетину и прочие достопримечательности физиономии Ежа, и мысленно возразила, что сапоги бывают посимпатичней. – Остальные — готовиться к уроку! Следующий урок у вас будет через сорок минут! За мной, сопля!

Прямо в том, в чем мать родила и Академия предоставила, зажимая руками оголенную грудь, я ковыляла вслед за тренером моей сборной внутренних органов.

— Ты – отрыжка грифона, чему тебя в твоей Академии учили? Заклинания мямлить? Ну-ну! Тебе еще экзамен сдавать, жертва неудачного заклинания! – рычал преподаватель, а я зябко ежилась и шла за ним. Нервные клетки устроили массовое самоубийство, когда мы вышли на улицу, а мой глазомер оценил будущий бег с препятствиями в виде «Ой! Как в боку колет! Ай! Как ножки болят!».