— А можно рубашку надеть? – вежливо уточнила я, глядя на размеры Академии и понимая, что больничные мне выдадут посмертно.

Суровый маг обернулся, нависая надо мной так, что я почувствовала себя микробом.

— Можно василиска за письку, дракона с разгона, злого духа в левое ухо! – рявкнули на меня, пока я понимала, что мои скромные потребности протестуют против таких возможностей.

Неуклюжей трусцой, я побежала вдоль стены, слыша, как звенит единственный сапог и шлепает босая нога.

— Давай, шустрее, дочь дохлого дракона и парализованного грифона! – слышался голос за спиной, пока я изображала руками лифчик, неуклюже трусясь вперед. – Разрешаю заменить десятью кругами по плацу! Давай, драконья отрыжка шустро и вприпрыжку!

Когда на свет появился Еж, где-то умер поэт. «Ух! Ух!», - причитала моя неподготовленная дыхалка, намереваясь отказать.

— Сейчас откроется второе дыхание, сопля! – рычал Еж, когда я перешла на шаг. Второе дыхание не открывалось, но открывались хранилища соплей и слез. — Ушами не хлопай, а то демон поймает в попу!

Я нервно сглотнула, задыхаясь и трусясь по каменному плацу.

— Резче ногами шевели, не то будет много ласки и любви! – прикрикивал Еж, пока я заканчивала первый круг. – Кто срезает угол, станет демону ректальным другом!

Я чувствовала, что у меня открывается все, что угодно, но не второе дыхание. Обязательно каждый раз напоминать мне о тесном сотрудничестве с новоявленным министром? В боку кололо, а я нервно сглатывала, хватая прохладный воздух.

— Бегом марш, а не то покрошат в фарш! – подбадривал меня Еж, сурово глядя на мои потуги. Кое-как, проклиная все на свете, я осилила нужное количество кругов, сползая по шершавой и холодной каменной стене.

— Вольно! Иди казарму! – рявкнули на меня, пока я ковыляла, покачиваясь в сторону своей двери и койко-места.

Кровать соблазнительно сверкала отполированной спинкой, а я с вожделением легла на нее, тут же скорчившись от боли. Вместо мягкого матрасика была деревяшка, от которой тут же загудели колени. Можно я отстегну ноги и поставлю их рядом с сапогами. Подгребая под себя твердую, как характер будущего боевого мага подушку, я пыталась отогнать от себя навязчивую мысль о том, что за убийство министра могут дать срок, а за убийство демона – медаль.

— Писать будешь родственникам? – спросил у меня парень, бросая ручку и бумажку. – Через десять минут я собираю все письма!

Хм… Кое-как усевшись и поправив натянутую рубашку, я взяла ручку и…

— Дорогая Марилисса, — шептал кто-то из парней, вожделенно вздыхая. – Эй, ребята! Что можно написать девчонке, чтобы это было… Ну вы поняли! Она меня с четвертого курса ждет, так что…