— Все, — объявила я, закрепив резинку, и отступила на шаг, чтобы критическим взглядом оценить старания.

Старания со стороны выглядели как издевательство. Косичка заметно кривилась и вихляла из стороны в сторону, как дороги в деревнях. Хорошо, что я не стала доплетать до конца и ограничилась забавным хвостиком.

Кристен поднял правую руку, осторожно провел ладонью по прическе и, кажется, остался вполне себе доволен (что странно!), потому что повернулся не с требованием вернуть как было, а с широкой открытой улыбкой.

— Блин! — расстроилась я. — Прядка вылезла…

Протянула руку, дотронулась до непослушной пряди, упавшей на лоб, и уже даже собралась предложить распустить весь этот ужас и сделать еще одну попытку, но подверглась коварному нападению.

Весь из себя такой больной, со слов дежурной медсестры, Арктанхау крайне шустро перехватил горе-парикмахера и дернул на себя. Я тихо пискнула и сама не поняла, как оказалась лежащей спиной на постели, а сверху навис довольный, как нашкодившая Бестия, Кристен.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — по инерции ответила я, лихорадочно вспоминая, не мелькали ли где-то в литературе или разговорах с подругами северяне.

Вдруг у них сделать прическу другому означает согласие на совместную ночь в одной постели? Или того хуже… согласие на брак?

Запаниковав от близости и двусмысленности взгляда, нависшего сверху парня, я попыталась ужом вывернуться из щекотливого положения и с позором бежать из палаты. Но спаслась в результате не сама. На пол грохнулась книга. Красная, с потертым корешком. Та самая, что читал Кристен.

Я развернула голову, проследила за ней взглядом и вслух прочла название:

— «Традиции и обычаи Фаоры». — Потрясенная до глубины души, перевела взгляд на Кристена. — Тебе зачем?

— В общеобразовательных целях, — усмехнулся тот, затем перегнулся через офигевшую меня и ловко подобрал книгу с пола. — Побудешь репетитором? Основные сложности с седьмой главой.

И с хитрой улыбкой протянул мне потрепанный томик «Традиций». Окончательно перестав что-либо понимать, я взяла книгу, открыла оглавление. Нашла подчеркнутую строчку — «Ухаживание и сватовство», — поскорее захлопнула и с ужасом уставилась на откровенно смеющегося Кристена.

— Увы, в этом разделе я сама плаваю.

— Заметно, — усмехнулся северянин. — Я уже месяц наблюдаю за твоими попытками охмурить меня, и, откровенно говоря, прогресс так себе. А ведь я даже не сопротивляюсь.

— Моим чего? — зависла я на «попытках охмурить».

И тут меня осенило — спор! Ну конечно!

Кристен ведь не в курсе, что там, на лестнице, на него спорили лекарки во главе с исключенной адепткой Знающей. А у меня не было ни времени, ни храбрости, ни желания поднимать эту тему.