— Вы так не считаете, дочь моя? — они подошли прямо к нам, встав на равном удалении и от меня, и от той ненормальной, что бросалась оскорблениями прямо с порога.

— Я… я не имела в виду ничего подобного. Я… просто выразила обеспокоенность, — от молодившейся женщины отступили недавние собеседницы, оставив её один на один с Верховным Матриархом.

— Я понимаю. Однако помни, паства не владеет всей информацией о происходящем и не может делать правильные выводы. Как ты сейчас… За твою гордыню назначаю тебе искупление — десять дней поста и молитв в уединённой келье. С этого самого момента.

— Ох, но… я… мне… — растерянно озираясь, женщина не нашла поддержки ни у кого вокруг, склонив в итоге голову, — Повинуюсь, Великая Мать. Тогда я удаляюсь для молитв.

Поставив бокал с белым вином на столик у выхода, женщина с гордо поднятой головой покинула шикарное помещение. Неожиданно… Впрочем, весьма ловко. Вроде и пальчиком всем погрозила, отстаивая свою власть, и смутьянку удалила с глаз долой, и при этом наказание оказалось плёвое!

— Прошу простить за этот инцидент, мистер Интеритум. Обычно к моим гостям относятся с почтением, — наконец женщина улыбнулась, обратившись ко мне, — рада приветствовать вас и ваших спутниц на моём приёме. Вимала Беркли — Верховный Матриарх Церкви Совершенства. А это — наследная принцесса Новой Великой Британской Империи, Диана Виндзор. Дочь моей ближайшей подруги — императрицы Анны Виндзор, — повела она рукой, и из-за её спины вышла та самая девушка с диадемой на голове.

— Очень приятно, ваше высочество, — я учтиво кивнул, соблюдая правила вежливости, — не думал встретить кого-то из императорской фамилии на этом приёме. Раньше даже в сети вашего изображения было не найти, не говоря уже о возможности личной встречи.

— Всё течёт, всё меняется, сэр Азраил. Вот и мне пришло время выйти в свет, посмотреть мир. Научиться самостоятельности, как говорит мама, — мелодичный голос девушки звучал словно колокольчики. Звонко и нежно. А скромная улыбка совсем не походила на оскал местных отмороженных феминисток, за которым скрывалось откровенное презрение.

— Ну что вы, какой же я сэр? Простой бизнесмен, зарабатывающий себе на жизнь собственным трудом.

— И всё же, вы крупный землевладелец, владеющий целым городом и маленькой армией. Так что вас вполне можно назвать феодалом, — не согласилась со мной принцесса, подарив мне ещё одну светлую улыбку. Я даже не удержался и немного заглянул за грань её сущности, чтобы понять, сколько лжи в её поведении и транслируемом миролюбии. И был удивлён — ноль притворства… Всё её поведение было искренним от и до. Было очевидно, что я встретил в этой куче говна настоящий бриллиант, оберегаемый настороженной матерью-императрицей многие годы. Вот почему не было в сети её профиля, не было её фотографий или видео. Вот почему Диана не появлялась на людях до своего двадцатилетия! Её банально берегли от новой идеологии, воспитывая в домашних условиях.