Ираклий отбросил свою булаву в сторону, чтобы не убить кого ненароком, сделав резкий отскок назад. Движением тыльной стороны ладони отклонил первый прямой удар левой, подъёмом ноги заблокировал удар ногой в бедро, перенеся центр тяжести навстречу третьему противнику. Толчок плечом, и вот первый его родственник летит на землю, сбитый огромной массой Ираклия! Резкое уклонение, и вот уже рука второго парня поймана! Резко дёрнув его в нужную сторону, он добавляет инерции, подставив подножку, и в кусты, где недавно срал Кусь, улетает второй.

— Да хватит уже его бить! Прекратите! — в заварушку опять вклинивается глупая кузина Ираклия, решившая, что может здесь чем-то помочь и попытавшаяся его прикрыть. Из-за чего юноше пришлось ловить удар очухавшегося Кости, чуть не попавшего по его же младшей сестре своим левым кулаком, и брать его локоть на излом, отпихивая Олю спиной подальше от центра боя. После чего опять продолжить валять двоюродных и троюродных братьев по асфальту и каменистой обочине!

И происходило всё это настолько стремительно, что Ираклий наконец осознал в полной мере, насколько ребята вокруг него были медленные. Он видел буквально каждое их движение, каждый жест, переглядывание или гримасу. Мог оценить их динамику, выстроить порядок отражения атак, мысленно представить рисунок боя и даже проконтролировать свои удары, стремясь свести урон к минимуму. Отчего уже через пять минут этой бессмысленной возни даже сами нападавшие поняли бессмысленность рукопашной стычки.

— Стоп! Всем отступить! — Константин Беркут первым сумел осознать слабость их группы перед старшим братом, решив не доводить до более серьёзного столкновения.

— Да нихуя! Ща мы его размотаем! — подскочив с пыльной земли, Димка Старский, родич по двоюродной тётке, воинственно вскинув кулаки и скалясь в сторону здоровяка.

— Завали ебало! — рявкнул Костя, мгновенно пресекая непослушание. И как ни странно, его послушались… — Это ещё не конец, полукровка. Я тебя ещё отмудохаю! Слышишь⁈ Найду управу!!!

— Да что ты! Убийц наймёшь в грузинском клане⁈ Как твой папаша, — ехидно вскинулся не получивший ни одного удара в этой свалке Ираклий, чем ещё сильнее взбесил младшего брата.

— Уезжаем! — Оставив его обвинение без ответа, Константин заставил всех вернуться в машины, решив вернуться на территорию клана и доложить об этой неожиданной встрече своему отцу.

— Ираклий, я… мы… — Оля, как всегда, разрывалась между родной семьёй и несправедливостью, что происходила у неё на глазах. Сколько Ираклий себя помнил, она всегда была добра ко всем вокруг и не терпела притеснения младших. Отчего и сама не раз влипала в неприятности, из-за чего сам Ираклий нередко вставал на защиту любимой кузины.