А тут внезапная фоточка. Это македонские золотые серьги с янтарем в виде головы африканца. От 200−100 года до н. э:

Долгий горизонт планирования, понимание врага, четкий план действий, умение использовать свои сильные стороны, и наоборот, нивелировать преимущество противника.

Но, если присмотреться внимательней, то можно обнаружить, что Александр вовсе не безбашенный гусар, дорвавшийся до престола.

Вне всякого сомнения, Александр Македонский долго и давно думал о вторжении в Персию. Это понятно и из его споров с отцом, и из его действий.

Разбив Дария под Иссом, причем нанеся Великому Царю по настоящему царское поражение, Александр вместо того чтобы по Чапаевски ворваться на плечах бегущего врага в сердце империи, продолжает движение вдоль средиземноморского побережья. По-видимому, придерживаясь первоначального плана. Он теряет больше года, давая тем самым Дарию передышку, и возможность создать новую армию почти с нуля. Но и Александр не сидит на месте. Если планы Филиппа, обычно заканчивались отвоеванием Милета, то Александр, помимо Финикии, захватывает и Египет. Житницу древнего мира.

И делает это весьма основательно. Не самое легкое, и главное, совсем не безопасное путешествие в отдаленный священный оазис, где его объявят богом — по мнению большинства историков тщательно разработанный пиар ход.

Несмотря на то, что Египет сдался без сопротивления, а самого Александра объявили фараоном, он задерживается в покоренной стране. Для обустройства. Помимо чисто политических заявлений и перестановок в руководстве, он словно гвоздем прибивает Египет к своей империи. Он строит город Александрию с греческим населением в важном месте Египта. И делает её столицей! И у него все получается. Потому что у него есть все необходимое — инженеры, архитекторы, деньги. А главное — финикийский флот, обеспечивающий сообщение с Грецией, и привозящий переселенцев.

Не думаю, что тащить с собой инженеров и архитекторов с самой Эллады, было просто капризом.

Показательно еще и поведение Александра в захваченных городах. Это его манера, выбирать новых правителей из местных, пусть и обедневших родственников царя — попахивает институтом «царских сирот». Лично обязанные всем Александру, новые ставленники становятся надежной опорой Македонского трона. При этом они вовсе не оккупанты, не пришлые чужаки.

Кроме того, судя по всему, Александр имел о персидских войсках, да и вообще о ситуации в Империи вполне хорошее представление. Фактически, укрывая у себя беглых сатрапов и контактируя с признанными профессионалами военного дела, которые работали на персов, если не сам Александр, то Филипп уж точно, мог почерпнуть для себя много интересного. Неизвестно, сколько греки вообще, македонцы конкретно и династия аргеадов в частности, слюни на Персию пускала. Время подготовиться и все продумать, у них было.