- Она не придёт. Они с королём в ссоре.

- Но….. Ведь это её фрейлины? Я правильно понимаю?

- Верно, - рассмеялся Уолси. – Король обиделся на королеву и отобрал сегодня у неё фрейлин.

- Очень красивые дамы. Жестоко со стороны Её Величества лишать общество таких красавиц.

- Позвольте вам представить мою дочь, - сказал Томас Болейн и сделал знак своей дочери, внимательно наблюдавшей за нами.

Девушка приблизилась и присела в книксене.

- Моя младшая дочь, Анна, - сказал Томас.

- Моя жена Лорис, - представил я супругу.

- Позвольте, герцогиня, познакомить вас с фрейлинами? – Спросила Анна у Ларисы, и они отошли в сторону.

- Ваша дочь, очень красивая, - сказал я Болейну.

- А ваша… э-э-э… Очень стройная. Они давно знакомы с королём?

- Ах ты, козёл! Что ты понимаешь в красоте? - Подумал я и ответил:

- Она первый раз во дворце.

- Говорят, вы прямиком из Индии? И даже живёте там? – Спросил маркиз Дорсет.

- Сейчас да, из Вест-Индии. Семью забирал. Я больше путешествую

- Вы не боитесь оставлять жену и детей с дикарями?! – Удивился Болейн. – Я слышал, они людоеды!

- Что вы! Дикари – добрейшие существа и едят только тех, кого взяли в плен. Из уважения. А в плен их взял я, поэтому, по их закону, обязан их съесть. Жду, когда голодно станет.

Болейн отступил от меня на два шага.

Я внимательно наблюдал за дочерью и королём. Их веселье мне не нравилось. И третий танец они танцевали вместе.

Томас Болейн тоже явно нервничал. К нам подошёл господин в жёлтых панталонах и жёлтом обтягивающем камзоле. Естественно в полоску. Я с трудом узнал в нём Томаса Говарда герцога Норфолка, лорд-казначея Англии.

- Представьте меня, Томас, - попросил он шутливо, - а то сэр Питер явно не узнал меня.

- Сэр Томас Говард, герцог Норфолк! Сэр Питер, Герцог Бекингем, - серьёзно отреагировал Болейн, мысленно находившийся где-то далеко.

- Что с вами, Томас? – Тихо рассмеявшись, спросил Говард, но граф ничего не слышал и смотрел на короля и Кристину.

Говард, проследив за его взглядом, усмехнулся.

- Ваша дочь католичка? – Спросил он меня тихо.

- Да. А разве может быть по-другому?

- У нас уже может! За последний год позиции реформаторов и антогонистов папской церкви усилились. Вот и племянница моя настраивает короля против Рима.

- Анна – реформистка? – Удивился я.

- Если не что-то большее… Она впитала в себя дух французской реформации. Слишком долго она пробыла под влиянием франков. С семилетнего возраста и до тринадцати лет она была фрейлиной сестры Генриха Восьмого Марии Тюдор, когда та была супругой Людовика Двенадцатого.

Я «удивлённо» воззрился на Говарда и он добавил.