- «Быть может здесь создалась некая «русско-христианская экологическая система»? – Думал я. – «Микроклимат?»
Дервиши высоко ценили силу христианских мистиков и считали, что они не отличались от языческих практик ведунов и ведуний.
[1] Ибн Араби - крупнейший представитель и теоретик суфизма. Известен как «Величайший шейх». Полное имя - Абу Абдуллах Мухаммад ибн Али ибн Мухаммад ибн Араби аль-Хатими ат-Таи аль-Андалуси, он также носил почётное прозвище (лакаб) Мухйиддин («возродитель веры»).
[2] В реальной истории Белим-Султан умер между 1517 и 1519 годами.
Глава 16
От Балым-Султана, мне стало известно, что на Тавриду уходили и продолжают уходить христианские ортодоксы и мистики. Их было много и в Истамбуле, но папские шпионы подкупами и посулами «убеждали» местные администрации ущемлять права «еретиков». Султаны к религии были безразличны, дервиши, как я уже говорил, к христианам оставались толерантными, а христианская церковь находилась в состоянии раскола уже несколько столетий. Вот, по мнению дервишей, на Тавриде и собирались те, кто сумел сбежать от папской расправы.
Государственной религией Османской Империи было Магометанство, но верующие в иные принципы общения с Всевышним, османами не преследовались, а облагались повышенным налогом.
Христианский мистицизм, пройдя сквозь горнило инквизиции, в шестнадцатом веке достиг своего пика и тоже раскололся: на иезуитов, практикующих христианский дзен для познания самого себя и созерцания Бога, и исихастов – христиан, практикующих древнюю традицию духовной практики, составляющей основу православного аскетизма.
В отличие от иезуитства, – закрытого сообщества мистиков, выбравшего девиз: «Цель оправдывает средства», где целью имелось ввиду распространение власти Римского Папы, исихасты никогда не мыслили свой «подвиг», как закрытый культ кружка избранных. Это была древнейшая система аскетической и монашеской практики, направленной на «тихое» богопознание и собственное обожение путём постоянного моления к Иисусу Христу. Постоянного, ежесекундного моления…
Мне, как не рядовому члену ордена Христа, не раз и не два приходилось участвовать в мистериях, но даже я, стоящий очень рядом с главой культа, и имеющий статус «созерцающего», не знал до конца их сути. Хотя мне, моим статусом, было гарантировано «блаженство после смерти».
Мои ум, душа и тело были далеки, как от мистики, так и просто от религии. Я воспринимал и то, и другое прагматично, лишь как средство достижения цели. А цель моя была одна – Россия. Не жилось мне нигде спокойно. Даже в Бразилии. Сунувшись в Московию и получив по «сусалам», я понял, что ту Россию, которая понравится мне, надо строить самому.