— Да уж! — выдохнул Аринэль.
Сестренка определенно не вредить приходила! Похоже, она собиралась изнасиловать братика, пока он иммобилизован! Тут Аринэль с опаской покосился на Ками.
— Господин! — с придыханием произнесла девушка
— Чего? — с подозрением спросил парень.
— А можно? Чуть-чуть⁈ — девушка протянула дрожащую руку…
Куда-то в сторону… В общем туда, где ноги сходятся. Аринэль покосился вниз…
«Ох, ты ж бабушка лохматая!»
Анти, оказывается, таки успела стащить одеяло! То-то Мира так улыбалась загадочно!
— Эй! — а Ками время не теряла!
И вообще, где все⁈ Тут, понимаешь, практически насилие происходит!
Между тем пальцы Ками уже коснулись лобка парня. Девушка часто дышала, будто только что марафон пробежала. Глаза круглые и какие-то стеклянные, рот приоткрыт.
— Ками! — голос у Аринэля получился какой-то сиплый, задушенный. — Эй!
— Я только чуть-чуть, — шептала девушка в каком-то исступлении. — Немножко! Чуть-чуть… Чуть-чуть…
Аринэль попытался отодвинуться. И тут было забытая боль вернулась яркой вспышкой. Да такой, что в глазах фейерверки бабахнули!
«Вот точно эти… дамы меня в могилу сведут!» — промелькнула мысль, на пути в темноту.
* * *
Утро следующего дня. Комната Аринэля.
Аринэль был готов поклясться, что им это нравилось. Да какой там нравилось! Они же натурально кайфовали! На лице у Цеси было такое умильное выражение, словно она своего ребенка кормила. А Дара и Таша, ухмыляясь, сидели у стола и внимательно наблюдали за процессом подачи пищи.
— Айри, — голос Дары был наполнен…
Да она же еле сдерживалась, чтобы снова не заржать!
— Я все больше поражаюсь от твоих умений, вождь! — продолжала орчанка. — Довести девушку до того, чтобы она вырубилась и лежала, пуская пузыри, при этом даже не коснувшись ее…
— Да я-то тут причем⁈ — возмутился Аринэль.
Он сидел, прислоненный к спинке кровати, словно полено. Сначала его пробовали кормить лежа, но результат был таков, что он чуть не захлебнулся. Пришлось терпеть, пока его усаживали. В общем, теперь любое действие, строго по канонам садомазо сопровождалось болью.
— Господин, когда кушаете, не надо говорить! — буквально пропела Цеси, загребая ложкой кашу в тарелке.
Парень, подняв бровь, в некотором недоумении посмотрел на свою служанку. А та лучезарно улыбнулась в ответ невинной улыбкой младенца.
— А-а! — протянула Цес, поднося ложку ко рту Аринэля.
Тот нахмурился и открыл рот. Таша в этот момент наклонилась к сестре и что-то ей негромко сказала. Дара, выслушав ее, широко улыбнулась. Аринэль, жуя кашу, с подозрением посмотрел на них.
— И мне интересно! — на нормальной громкости сказала Дара. — Потом посмотрим!