Аринэль решил не уточнять, что это они там решили посмотреть. Потому что и так было понятно что, судя по масляным взглядам. Вот вопрос. Это он такой уникум, что женщины натурально домогаются или тут это норма? Как говориться, в чужую спальню не заглянешь. На людях даже Ками вела себя скромно. Ну, более-менее. Разве что постоянно ее щеки алели… И она шептала что-то… В общем, не образец она. А так тут, несмотря на более простые брачные ритуалы, даже среди орков было не принято выпячивать отношения. Не то чтобы прям порицались те же обнимашки, но Аринэль лично видел, как какой-то мужик выхватил люлей от собственной жены, за то, что полапал за филейную часть… Правда, удар был картинный больше. И мужик вообще не уворачивался… Да и несколько странно, что женщина решила поколотить суженного по нагрудной пластине доспеха. В общем, люди (а точнее, разумные) везде люди. Каждый сам определяет границы дозволенного. Самое кардинальное отличие от Земли, это то, что у одного мужчины может быть не одна жена. Да и то… В официальном плане…

…Мастер Шенфарус опять вломился в комнату без стука. Вот так да. Распахнул двери и сразу пошел к кровати. Аринэля после кормежки уже положили обратно, и парень занимался тем, что дожидался пока утихомирятся веселые ощущения. Сегодня уже было не так… интересно. То ли привыкать начал, то ли на самом деле боль уменьшилась.

— Как мы себя чувствуем, молодой человек? — из целителя буквально бил омерзительный энтузиазм.

— Да такое ощущение, будто руки вдоль разрезали, — откликнулся Аринэль с совершенно серьезным лицом.

Шенфарус даже слегка улыбнулся.

— Вижу, чувство юмора вам по-прежнему не изменяет! — целитель потер руки. — Итак! Дамы, позвольте осмотреть вашего кавалера!

Цеси, уже вставшая с кровати, поставила пустую чашку на поднос.

— Мы потом еще придем, Айри! — пообещала Дара.

Девушки вышли из комнаты. Аринэль же глядел на воодушевленного… коновала мрачным взглядом. Дверь снова открылась, и в комнату вошел штатный мучи… целитель Тайфолов мастер Цевитос.

— Ваши помощницы, Конрад, слишком любопытные, — проворчал мужчина. — В мою бытность главой кафедры, ученики с почтением внимали, а не забрасывали вопросами.

— Марн, у каждого свои подходы к обучению, — парировал Шенфарус. — Тем более, я сюда взял именно таких, которые нацелены на получение знаний.

— Я же четко сказал, — ответил Цевитос. — Через два дня. Ни днем ранее. Еще не хватало потом исправлять последствия случайного воздействия.

— Вы слишком строги, мой друг, — произнес Шенфарус. — Уверяю вас, ни одна из моих учениц не допустит таких случайностей.