Именно об этом я размышлял, когда нелегкая принесла в приемную очередного посетителя. И когда я только-только собрался сообщить Йену, что вскоре планирую уехать, в кабинет с радостным выражением на лице ворвался уставший от безделья Родерик Гун.
— Собирайтесь, народ! — выдохнул он, едва не снеся по пути дверь. — У нас новый труп! А значит, намечается веселье!