— Он не ошибся, — хмыкнул мастер Нииро, заглянув в мои бесцветные глаза. — Очень немногие знают, на что обрекает мага такой сложный дар, как у нас. А в позднем возрасте здравый ум сохраняют единицы.

— Учитель тоже так говорил. Он поэтому и не хотел мной заниматься.

— Но все-таки передумал, — старик в очередной раз пристально взглянул на меня. — Сколько лет ты провел у него в обучении?

— Шесть с половиной.

— Сходится, — согласно кивнул Нииро, что-то посчитав в уме. — Ты что-то еще получил от него в наследство, кроме перстня?

— Я ушел с пустыми руками, мастер. Тело я сжег, как и полагается. Перстень забрал. А из других вещей взять было просто нечего: ни книг, ни артефактов, ни даже записки, которая сгорела сразу, как только я дочитал ее до конца.

— Жаль, — тяжко вздохнул маг. — Я надеялся, он сохранил хоть что-то… но Этор всегда был упрямым. И соблюдал только свои собственные правила. Впрочем, для охоты за сокровищами я уже слишком стар, хотя, можешь мне поверить, когда-то у твоего учителя была роскошная коллекция диковинок. Что-то он продал, когда покидал обжитые места, часть раздал бывшим ученикам, от которых потом отрекся. Некоторые вещи и по сей день всплывают на черных рынках от южных озер до самого Белого моря. Но большинство он просто уничтожил. А самые ценные вещи наверняка припрятал там, где никто, кроме него, не смог бы их найти. Жаль, что теперь они утеряны для мира… ты не солгал мне, мальчик. Поэтому я позволю тебе утолить любопытство так же, как ты сегодня утолил мое.

Я вопросительно приподнял брови.

Что? Вот так просто? Он больше ничего не хочет у меня выпытать?

— Спрашивай, — устало повторил старый маг, прикрывая глаза. — У меня еще остались вопросы, но они подождут. Поэтому задавай свои, пока я еще в силах на них ответить.

Медлить я не стал и задал, наверное, самый важный вопрос, который тревожил меня с раннего утра:

— Скажите, мастер, что такое Тьма?

Нииро замер, на мгновение будто окаменев в своем кресле, а потом неожиданно запрокинул голову и… расхохотался. Правда, почти сразу закашлялся, вынужденно согнувшись и с силой сдавив ладонями грудь. А когда, наконец, отдышался, то посмотрел на меня так, что я внезапно вспомнил нелегкие годы ученичества. Учитель, бывало, тоже на меня так смотрел, когда я умудрялся сморозить какую-нибудь глупость.

— Молодец, Рэйш! Сразу быка за рога! — все еще посмеиваясь, маг утер рукавом выступившие на глазах слезы. — Да если бы кто-то знал ответ на твой вопрос, то давно бы озолотился! Впрочем, я в свое время задумался над этим много позже, чем следовало, так что ты в каком-то смысле оказался умнее.