Хороший у меня начальник, правда?
Сделав вид, что не расслышал последние слова, я неопределенно повел плечом и призвал Тьму прямо там, где стоял. Не из вредности, нет. Не настолько я мстительный тип. Просто так было гораздо быстрее, чем трястись полторы свечи в холодном кэбе. А Йен… да, бедняге не повезло отказаться к открывшемуся «тоннелю» ближе всех… что ж, надеюсь, он не примерзнет к стулу. А если и примерзнет, то Хог его быстро откачает.
Ну, по крайней мере я на это надеюсь.
Глава 9
В доках меня встретили мертвая тишина и полное запустение — ни рабочих, ни обычной для такого места суеты… только древний старик, оставшийся здесь за сторожа, которого я застал мирно дремлющим в приютившейся возле ворот дряхлой сараюшке.
Гм. Еще же даже не ночь, а народу совсем нет. Мне казалось, работа тут не должна замирать ни на мгновение, однако хозяин, по-видимому, больше радел о подчиненных, нежели о собственной выгоде.
Бесцеремонно разбудив прикорнувшего на топчане деда, я хотел было задать пару насущных вопросов, но тот при виде меня сперва подскочил, как ужаленный, а когда разглядел в подробностях — схватился за сердце. Даже глаза закатил и начал оседать на пол, бормоча что-то о слугах Фола и том, что, дескать, «его время еще не пришло».
С трудом сдержав раздражение при виде трясущихся рук и стойкого заикания жертвы, я ценой немалых усилий уговорил перепуганного старика успокоиться. А потом, к собственному разочарованию, выяснил, что господина Уэссеска в доках нет. Более того, сторож вообще его в глаза не видел, хотя работал тут без малого десять лет. Дескать, хозяин предпочитал вести дела через поверенного — некоего господина Лигермана, который-то и заправлял всем от имени истинного владельца. Тогда как последний безвылазно сидел в своем доме где-то на окраине города и почему-то избегал показываться на людях.
Адрес хозяина дедок, к счастью, знал и охотно поделился информацией, написав дрожащей рукой номер дома и название улицы на клочке бумаге. Но когда я вежливо поинтересовался, есть ли у деда семья, тот почему-то икнул и все-таки сполз с топчана безвольной куклой.
Оглядев распростертое на полу тело, я скептически хмыкнул, не понимая, с чего вдруг такая реакция. Затем покосился на висящее на соседней стене зеркало, поморщился при виде своей бледной физиономии со вздувшимися, кажущимися в темноте черными венами и бездонным провалом на месте левого глаза. На всякий случай разбил стекло локтем и, отперев запертую изнутри дверь, ушел, запоздало подумав, что не стоило, наверное, заходить в сараюшку через темную сторону. Да и морду лица можно было попроще сделать. И вообще, не будить старика хриплым с мороза голосом, а просто потрясти за плечо, чтобы тот не решил спросонья, что это Смерть за ним пожаловала.