Без особого интереса оглядев фасад, я вопросительно повернулся к Робину. Тот, прекратив дышать на замерзшие пальцы, тут же кинулся к двери и гостеприимно ее распахнул.

— Заходите, г-господин м-маг. Хозяин… э-э-э… внутри.

Непонятную заминку я снова отметил, но решил обождать с вопросами, пока не осмотрю мертвеца. И вошел внутрь, будучи абсолютно уверенным, что ничего нового там не обнаружу. Распростертое на полу тело, расползающаяся под ним огромная лужа крови, жутковатого вида мясницкий топор или разделочный нож, воткнутый в спину жертвы… что в этом может быть необычного?

Однако, как вскоре выяснилось, я ошибался. И очень даже зря посчитал молодого помощника купца паникером.

В уютном, красиво оформленном холле царил полумрак, в котором легко угадывались очертания мебели. Просторный шкаф возле дальней стены, где хранились разноцветные рулоны. Стоящая в стороне пара новеньких кресел, предназначенных, видимо, для особо важных посетителей. Разместившийся между ним резной столик с полупустым графином и настоящими стеклянными бокалами. Притулившееся в противоположном углу огромное зеркало в массивной железной раме. Широкий прилавок напротив входа, только и ждущий, когда на нем расстелют очередной отрез. А рядом с ним… вернее, над ним обнаружился сам хозяин дома. В весьма, надо сказать, неприглядном виде.

Обычно призраки не вызывают у меня особых эмоций: неприкаянные души в наше время — не такая уж большая редкость, так что ничего удивительного в господине купце, на первый взгляд, не было. Короткие ноги, обутые в щегольские сапожки с чуть загнутым кверху носом, атласные штаны, заправленные в невысокие голенища, объемистое брюхо, нависающее над тугим ремнем, длинный зеленый кафтан, надетый поверх искусно расшитой рубахи… даже поднятая правая рука, указательный палец которой в этот момент обвиняюще уставился мне в грудь, не выглядел таким уж странным. А вот отсутствие головы…

Да. У призрака господина Игоора почему-то не оказалось этой важной части тела. И это при том, что я понятия не имел, каким именно образом и, главное, зачем его кому-то понадобилось ее лишать.

Сдвинув шляпу на затылок, я внимательно оглядел висящее в полутора локтях над прилавком создание.

Странно…

Неупокоенные души, по давней традиции, разделяют на несколько видов: обычные духи — совершенно безобидные создания, невидимые, неслышимые и неосязаемые для абсолютного большинства живых… призраки, фантомы сна и так называемые духи-служители, которых некросы и маги Смерти привязывают к материальному носителю с помощью заклинаний. В последнем случае привязка могла быть добровольной, как у моей троицы духов, или же насильственной. Однако в ситуации с господином Игоором я откровенно затруднялся дать определение.