Он на мгновение замер, затем его губы скривились, и он медленно, с натугой, цыкнул зубом.

— Дмитрий погиб, — сказал он глухо. — Твой брат.

Я молча кивнул. Удивления не было. Лишь холодное подтверждение догадки.

— Я догадывался, — сказал я. — Видел его фотографии в сети и то, что его две недели уже не было на связи. Куда его занесло?

— Он решил доказать всем, что он настоящий Громов, — в голосе отца прозвучала горечь, — а не просто прожигатель жизни. Подал прошение на контракт в армию. После учебки его отправили на западную границу. Эльфийские партизаны… Засада.

— «Лесные братья», — уточнил я. — Читал новости.

— Именно, — кивнул он.

— Ясно.

Я помолчал. Смерть брата, которого старый Виктор ненавидел, и которому завидовал всю жизнь, не вызвала во мне ничего, кроме отстраненного сочувствия к старику.

— А моя сестра? — спросил я. — Почему она не с тобой, раз ты в таком состоянии.

Лицо Андрея Ивановича исказилось.

— Настасья… С того дня, как я отдал ее замуж за человека, которого она презирала, наши отношения закончились.

Я хмыкнул. Значит, и тут он умудрился все испортить.

— Надеюсь, это решение принесло тебе хоть какую-то пользу.

— Аристократически да, — процедил он. — Финансово — ни капли. Иногда я даже жалею, что сделал это.

Эмоции снова вспыхнули внутри меня.

«Ты жалеешь? Когда ты вообще о чем-нибудь жалел?»

— Мы с тобой не общались много лет, — сказал он тихо. — И я, чтоб ты знал, Виктор, иногда жалею об очень многом.

Мне вспомнились все разговоры последних дней с девушками, которые жили со мной под одной крышей. Эти откровенные беседы. И один просто вывод:

— Что сделано то сделано. Прошлого не исправить, — сказал я. — Но можем попытаться исправить хотя бы настоящее. Давай вернемся к делу. Что с тобой происходит? Когда это все началось?

— Сказать точно тяжело, — он устало прикрыл глаза. — Наверное, все началось полгода назад. Но в тот момент, когда я узнал, что Дима погиб, мое состояние стало резко ухудшаться.

Стресс. Потеря сына стала триггером, который запустил какой-то разрушительный процесс или усугубил уже существующий.

— Но ты, если мне память не изменяет, не медик, чтобы ставить диагнозы, — добавил он.

— Просто напомню, что я коронер, отец. Если ты думаешь, что можно начать резать людей и делать заключения на государственной службе, не имея понятия о медицине, то ты глубоко заблуждаешься.

— Ладно, будет тебе, — отмахнулся он.

— Ты принимал какие-нибудь подарки в последнее время? — спросил я. — От друзей, от коллег. Картины, напитки, что-то еще, что могло бы повлиять на твой организм.