— Скоро обед, — предупредил один из рабочих по кличке Ур. Звали его так из-за того, что у него постоянно урчал живот. Даже сейчас.
Я оставил союзников пробивать проход, а сам ринулся к подъемнику. Заклинить не получится. Тут нестандартная система противовесов. Шестерня или какая-то катушка стоит наверху, а вот как её крутят, еще вопрос. Оставив наблюдателя, подошел к сомневающимся рабам, отказавшимся поддержать восстание.
— Вас всё равно убьют, — сказал я. — В вашем сердце уже появилась надежда, и вырвать её надо с корнем. С корнем самой жизни. Соберите остатки мужества и помогите нам. Я клянусь, что мы выйдем отсюда.
Меня обдало божественное свечение, свидетельствующее о том, что небесные покровители приняли клятву. Я выжидающе смотрел на рудокопов. Никто из них не шелохнулся.
— Слизняки, — зло сплюнул я. — Мы сейчас перебьём вас всех до одного! Позор всего рода зубастиков! По воле Зика вы появились на свет, по его воле и сгинете!
Грязный блеф, но действенный. Они больше всего переживают за свою жизнь, следовательно, и пугать их нужно смертью.
— Стой! — шагнул один из них вперед. — Мы согласны, — неуверенно обронил он и обернулся на остальных. Те робко закивали.
— Помогайте оттаскивать камни! — скомандовал я и побежал.
— Уже скоро, — предупредил меня один из проходчиков. Эти ребята чувствовали камень, знали где пустоты, а где порода.
— Приготовится, — поднял я руку. Грызлик ударил в последний раз, и часть камня упала не под ноги как обычно, а провалилась в другую сторону. Мы замерли, чтобы не привлекать лишнего внимания. И тихо-тихо по одному стали протискиваться.
Повезло. Попали в пустой тоннель. Я выглянул. Этот этаж был освещен куда лучше. Крысы и пауки тут были поменьше. Камень крошился попроще, а рудные жилы встречались пореже. Имелось и два поста охраны.
К тому же по залу циркулировали надзиратели в кожаной броне, открытые участки тела покрывала вздувшейся коркой застарелых ожогов. В руках они носили открытые лампы и явно обладали талантами к пиромантии, так как струями огня отгоняли крыс, а порой и пугали, замедлившегося рабочего.
Темных пятен было немного, но проскочить по ним все же представлялось возможным. Я и Грызлик переглянулись, кивнули и, разделившись, мягко заскользили к постам надзирателей. Иногда приходилось замирать и следить, чтобы никто не смотрел, прежде чем перебежать в другую темную зону.
Четверо воинов. Один арбалетчик, остальные копейщики со щитами и мечем на поясе. Я дождался, когда они зайдутся в приступе хохота и резко возник за спиной первого, тут же вонзив меч между позвонков, но так, чтобы лезвие не вылезло с обратной стороны. Зубастик замер в этой позе, я, прикрываясь его силуэтом, разбил источник света. А потом почти на ощупь прирезал еще троих.