Толстяки стали плеваться в нас золотыми монетами, каждая размером с шайбу. А помощники, вооружившись лопатами для золотого фарша, пошли в ближний бой. При этом у тех и других обнаружилась аллергия на хорошо заточенную сталь и падающие с неба Скрипичные Ключи и Рояли.
Мы прошли, заляпавшись по уши в золотой крови. И после стычки потратили изрядно времени, чтобы залечить многочисленные переломы и гематомы. А потом еще искали Мегиду. Она отключилась, а когда пришла в себя, у нее ожидаемо откатилось Безумие.
— Девяносто девять! — внезапно замерла Лея. — Я отвлеклась и не заметила. Ой, уже сто! — взгляд её остекленел, а у меня по спине пробежали мурашки, ведь я вспомнил, что у нее открыт навык Капельница, благодаря которому, хилерша может полностью контролировать ХП отряда. То есть убить нас всех одним махом.
Она впилась себе в лицо, расцарапывая его до крови. Тихон подкрался сзади и всадил ей в шею дротик с парализующим ядом, а уже после снотворное. Девушка обмякла и растеклась по земле. Фух, пронесло. Осталось только загрузить её на носилки.
— Ирма, как нога? — спросил я, воспользовавшись паузой.
— След почти прошел, — ответила она, посмотрев на ногу, чтобы еще раз убедиться. — Но это какой-то неотображаемый яд или типа того. У меня прям все внутренности крутит.
Нам осталось преодолеть лишь странное поле пластилиновых человечков. Вернее, нам хотелось думать, что они пластилиновые, на самом же деле состояли все из того же мяса и жира. Просто структура очень походила на материал для лепки.
Когда один из них находил себе пару, каждый из двух отщипывал от себя немного материи, и они начинали лепить свою копию, при этом чтобы она была похожа на обоих. Пластилиновый клон оживал. И если черты его лица или тела менялись, создатели били его и пытались выправить, чтобы он непременно стал похож на них. Если лицо снова расплывалось, то его отшвыривали в сторону и начинали лепить нового. Удачные поделки быстро вырастали и тоже искали себе пару, начиная лепить копию.
Вся тысячная орда одновременно повернула на нас головы. Мурашки забегали по телу.
— Девяносто восемь, — так не вовремя сообщила Завеса и тут же скривилась от боли. Платье дернулось в районе живота. — У меня скоро все органы выскочат. Долбанный яд.
Теперь странный неотображаемый эффект съедал уже пятую часть ХП некромантки. Впрочем, времени разбираться с этим не было.
— Так. Жора, бронированную массивную тварь, — начал я раздавать указы. — Ирма, успей создать круглого большого голема. Построение клином. Разрежем их строй!