Щит развеялся, и Жора взмыл вверх, там стрелок его и подловил, угодив в шею. Картмастер шмякнулся о землю, пытался брыкаться, это походило на предсмертные судороги. Лея кинула на него Лечение. Наконец, пиксель затих, лишь сонно порыкивал.
Мегида шумно вздохнула, не позволяя себе разреветься. Взгляд её стал жестким, но как-то по-детски, что ли. Когда ребенок что-то для себя решает, и в тот миг он готов даже умереть, отстаивая собственные идеалы, или хуже того, отказаться ради них от компьютера и планшета, но проходит час, и он забывает о своём судьбоносном выборе, прервавшись на просмотр мультфильма.
Зелье будет работать чуть меньше десяти минут. Вариантов не особо много, мы соорудили носилки из костей и кожи, которых вокруг было в избытке любых видов, и пошли дальше.
— Когда безумие скакнет до девяносто восьми, предупреждайте, — дал я новую вводную.
Вскоре мы увидели море. Но никакой воды там не было. На берег накатывала сплошная волна совокупляющихся тел. Вместо шума прибоя доносились вожделенные стоны.
— Океан разврата, — сплюнул Праведник, залившись краской.
Местный чайки больше походили на гарпий, красивые голые женщины, но с птичьими клювами. Вместо привычного чаечьего гомона они исторгали ругательства.
— Шлюха!
— Стерва!
— Прошмандовка!
Но самым частым было все же первое. Если они вдруг видели на ком-то из сплошной волны грязное белье, то тут же набрасывались на этого человека и рвали его на части. О чистоте перьев они не заботились, поэтому почти все были покрыты розово-черным налетом засохшей крови.
Здесь же стоял «маяк» — башня, слепленная из обнаженных тел. Возле нее бродил смотритель и, увидев след трупного разложения, он безжалостно срезал кусок и, отчекрыжив с тела, выброшенного на берег, пришивал свежий.
Конечно, «чайки» нас заметили и, поливая ругательствами, принялись метать перья. Вонзались они в землю вокруг словно полноценные метательные ножи. Стоял звон от попаданий в щит Артура. Тихон открыл огонь на подавление обычными стрелами, стараясь не столько попасть, сколько просто разогнать летающих бестий и не дать им прицелиться.
Стоило отбежать шагов на триста, как гарпии потеряли к нам интерес, а мы стали вытаскивать безумно острые перья из тела и брони. Я, например, оказался особо везуч, четыре штуки словил в одну и ту же руку, прикрывая голову.
Жора начал приходить в себя. Мы, естественно, его окружили. Но картмастер не проявлял признаков агрессии. Шкала Безумия у него откатилась и была на нуле.
— Хорошо, что у меня навык в откате, — хохотнула побледневшая Мегида. Под её глазами образовались серые круги. — Девяносто восемь процентов, — огорошила нас она.