— Замечательно, товарищ Конев, что вы наизусть выучили свою диспозицию, — перебил генерала Сталин, — вы мне лючше скажите — уверены вы в успехе операции «Меркурий» или нет?

— Полностью уверен, товарищ Сталин! — твердо ответил генерал-полковник Конев, — операция подготовлена в полной тайне и со всей возможной тщательностью, так что враг о ней даже не подозревает. Наш удар должен стать для немцев и их пособников полной неожиданностью.

— Ну вот и хорошо, — кивнул Вождь, — что все и во всем уверены, и только товарищ Сталин будет беспокоиться до самого последнего момента. Кстати, на полный эффект внезапности можете не рассчитывать. Не так ли, товарищ Матвеев?

— Так точно, товарищ Сталин, — подтвердил командующий экспедиционными силами, — немецкое командование ожидает нашего удара в период с десятого по двадцатое мая — то есть ровно в тот момент, когда они сами год назад были готовы начать операцию «Барбаросса». При этом никакого нарушения секретности с нашей стороны не было. Гальдер вычислил нас на кончике пера, исходя из конфигурации линии фронта, трехмесячного затишья на фронтах, а также подготовительных десантных операций на Днепре. Поскольку войска ударных группировок уже выведены на исходные позиции и находятся в двадцатичасовой готовности, то рекомендую начать наступление на рассвете второго мая.

— Очень хорошо, товарищ Матвеев, — сказал Верховный и спросил у новоиспеченного начальника генерального штаба: — А вы, товарищ Василевский, как относитесь к такому предложению?

— Поддерживаю, товарищ Сталин, — ответил тот, — наступление полностью подготовлено, и дальнейшие задержки и отсрочки пойдут только во вред.

— В таком случае, — сказал Сталин, — есть мнение, что хорошим специалистам своего дела необходимо оказывать полное доверие. Второго мая так второго мая. Исполняйте, товарищи!

Вождь поставил свой автограф «И-Ст.» в правом-нижнем углу карты и Директивы Ставки о начале наступления, после чего обвел взглядом присутствующих.

— Ну вот и все, товарищи, — сказал он, после некоторой паузы, — исторический, можно сказать, момент. Начало полного изгнания немецко-фашистских оккупантов и их прихвостней с нашей территории. А сейчас товарищи генералы могут быть свободными, а вот товарища Иванова я попрошу пока остаться. Есть еще один важный разговор.

30 апреля 1942 года, 23:59. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Присутствуют:

Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин;

Посол РФ в СССР — Сергей Борисович Иванов.