Каждое её слово врезалось в моё сердце болью, представляю, что чувствует она.

— Милая, пожалуйста, хочешь, мы уедем в столицу и начнём всё снова.

— Я больше ничего не хочу. Больше всего я хотела от тебя ребёнка и потом уже свободу от дяди. Но ты всё разрушил…

— Но я не он.

— Это уже не имеет никакого значения. Тебе лучше уйти, мне очень больно видеть тебя.

Она снова укрылась с головой. А я вышел из комнаты, опустошённый, никогда не думал, что боль от душевной травмы может быть настолько серьёзной.

Захотелось выйти на улицу, и продышаться. Потому что кислорода мне не хватает катастрофически. Кажется, моя душа решила, что не желает более находиться в этом теле. На улице уже почти стемнело, яркая луна показалась над тёмными верхушками деревьев. И в этот момент во двор влетел княжеский экипаж.

— Что б тебя! — проворчал я и карета громко скрипнула, и накренилась, а одно колесо, вдруг продолжило катиться.

Стою и смотрю, не веря в силу своего слова, это не могло быть простым совпадением. Я так сильно не хотел, чтобы князь увёз Алёнушку, что сломал эту чёртову карету, да ещё в таком месте, что преградила выезд? Хотя, конечно, это не задержит остальных. Но мне уже всё равно.

Первым из кареты, чертыхаясь, вылез какой-то мужик, в потёмках не могу его рассмотреть, но судя по обстоятельствам, это тот самый предприимчивый муж Елены, Анатолий. Следом вышел князь, и очень галантно подал руку сестре, она так и стоит теперь рядом со своим новым покровителем.

У них тоже что-то произошло?

— И как ваша поездка? Не вижу мешков с золотом, — не стерпел и воткнул ещё одну шпильку в их разочарование.

— Елена, не смей! — вдруг завопил муж.

— А с чего бы? Он от тебя натерпелся, и вправе знать, кто устроил весь этот спектакль. — Елена очень громко крикнула мужу, не обращая внимания на кучеров, и на грозный вид Анатолия, она под защитой князя и чувствует себя безнаказанной.

— Что я должен узнать?

— Мой дражайший супруг нанял пару бандитов, чтобы вынудили тебя переписать завещание на меня, потом бы избили и утопили. Но и этого мало, он ещё узнал тайну Алёны, отыскал её замечательного дядюшку и сообщил о вас, чтобы Велемир Модестович приехал и скорее забрал племянницу. А то не дай бог, она тоже сможет претендовать на этот проклятый заводишко. Ирод! Это надо, с каким подлецом я жила…

Красноречие Елены вырвалось на волю. Её уже не заткнуть, и не усмирить.

— Анатолий, это правда? — встаю со ступенек и делаю шаг к мужу сестры.

— Всё ложь! Ты сам-то хорош…

— Я уже всё знаю про себя. И не горжусь своими поступками. Кроме того, я уже не тот. Увы, я, по мнению Алёны, нечисть, занявшая тело погибшего Ермакова. Но за то, что ты совершил…