Рука привыкла на бесконечных тренировках с Дубовым, да и он сам часто упражнялся с мечом. Так часто, что даже братья подшучивали, мол, лучше бы он девушку себе завёл.

Да, выглядел Павел как отличный воин. Только шлема не хватало. А внутри трясся от страха.

Он подошёл и выглянул в круглый иллюминатор каюты. Далеко внизу проплывали серебристые ленты рек, пятна лесов и квадраты полей. Погода была безоблачной. А впереди поднимался чёрный столб дыма. Краков, понял царевич. В подтверждение его мыслей, дирижабль начал снижение. А сердце Северова пропустило несколько ударов.

И что теперь делать? Как вести войска к победе? Зачем вообще отец поставил его командовать атакой? Он мог понять назначение Владислава и Ярослава, его братьев, но почему вместо Алексея сюда направили его, Павла? У него же вообще никакого опыта! Он будто попал в кошмар, из которого не выбраться.

Что, если ничего не выйдет? Он пойдёт в атаку и погибнет? Погибнут все, кто окажется рядом? И они не спасут город, а Саранча затопит собой всю страну?

Царевич вытянул вперёд руку. Она мелко дрожала, и чтобы унять дрожь, Павел схватился за запястье второй рукой. Сжал изо всех сил. Хотелось кричать.

— Чё ты застыл, как баба⁈ — вдруг произнёс грубый голос.

Дубов.

Павел резко оглянулся. Удобная кровать с балдахином, отдельный гальюн с приоткрытой металлической дверью, будуар с зеркалом, тумбочка, письменный стол, стул и больше ничего. И никого.

Просто воспоминание с одной из самых первых тренировок с бароном. Это был её конец. Они тогда только переплыли пруд и должны были возвращаться обратно тем же путём, но Павла оставили последние силы. Он думал, что если войдёт в холодную воду, то непременно утонет, потому что на середине ноги сведёт судорогой или просто откажут мышцы.

Но он доплыл. Правда, к вечеру помирал от боли во всём теле, но доплыл же!

Во входную дверь постучали, и Павел поспешно надел шлем с плоским забралом и узкой полоской для глаз, где было вставлено два осколка чёрного стекла. Того самого, которое осталось после сражения Дубова с неизвестным противником недалеко от Императорского дворца после бала. Имперские алхимики поработали над веществом, и теперь через него можно было видеть не только Саранчу сквозь стены, но и узлы. Так называли тех особей, которые управляли пехотой монстров. Что-то вроде офицеров армии.

— Да? — откликнулся на стук царевич.

— Командир, флот выйдет на линию огня через пятнадцать минут! — глухо произнёс за дверью один из полковников.

— Скоро буду.

Северов. Точнее, генерал Северов. Нет, бойцы не знали, что в бой их поведёт царевич. Павел привык к своей роли и не мог просто взять и отказаться от неё. Он вернулся к зеркалу и схватился за рукоять подаренного меча. Вытащил клинок. Красивый. Добротный сплав отливал тёмно-синим. Павел бросил его на кровать вместе с ножнами.