— Нырнул и вынырнул! — снова услышал он голос Дубова. — Приключение на двадцать минут.

Царевич хмыкнул, сжав рукоять своего обычного меча. Внутренняя дрожь испарилась, как туман на рассвете.

Нырнул и вынырнул.

Он нырнул несколько месяцев назад и вынырнул сейчас — совсем другим человеком. Благодаря другу.

Правда, были моменты слабости, когда Павел буквально ненавидел Дубова. Но теперь чувствовал только благодарность за то, что тот не давал ему спуску. Даже тогда, когда узнал, что он сын Императора.

Павел твёрдым шагом вышел из каюты и поднялся на мостик, миновав несколько коридоров и вертикальных лестниц. Дирижабль-то был боевой, поэтому вся роскошь сконцентрировалась в каюте Северова, в его мече.

Над большим столом с макетом Кракова собрались другие командиры и о чём-то ожесточённо спорили. Когда Павел вошёл, они смолкли и почтительно поклонились.

— Ваше Высокопревосходительство, — произнёс один из них, слегка полный офицер третьего чина, вице-адмирал Воздушного флота, — мы обсуждаем последние нюансы атаки.

Павел молча кивнул и подошёл к панорамному окну. Внизу уже совсем близко виднелся Краков. Город горел, но кое-где ещё сражались его защитники. На его глазах обрушилась башня со шпилем. Тихо и быстро, будто игрушечная.

План атаки Павел знал. Офицеры, которых отдали ему в подчинение, были опытными воинами. В их дела он лезть не собирался, а вот кое-какая помощь ему потребуется.

— Действуйте согласно плану, — сказал он вице-адмиралу. — Установите связь с выжившими и координируйте с ними действия. Мне тоже понадобится поддержка с воздуха.

— Вам? Вы что, туда собрались?

Павел кивнул.

— Ваше Высокопревос…

Царевич поднял руку, заставляя офицера замолчать.

— Я возглавлю небольшой отряд. Найду узлы и подам сигнальный огонь, чтобы обозначить их местонахождение. Вы сокрушите их с воздуха. Это понятно?

Павел сам удивлялся, как твёрдо звучал его голос.

Просто ещё одна тренировка.

Вскоре он вошёл в десантный отсек, откуда начнут высаживаться бойцы. Две дюжины человек в чёрных бронекостюмах и вооружённые до зубов подняли головы, посмотрев на него. Ещё через четверть часа воздушная арт-подготовка расчистила им место для высадки. В днище отсека открылось несколько автоматических люков, и вниз спустились канаты. До земли не меньше двадцати метров. Бойцы неуверенно переглянулись, а их командир, усатый брюнет с обветренным лицом, вопросительно взглянул на Павла. Их силуэты слегка подсвечивались красным в окулярах царевича.

— Ну, чё замерли, как бабы⁈ — выкрикнул он. — Вперёд, обезьяны! Или вы хотите жить вечно⁈