А ещё я почуял запах болотной тины — монеты с кикибаллами.

— Я могу убить их всех, — вдруг прошептала справа Лакросса. — Ну или почти всех. Пошлю кучу копий и…

— И давно ты стала такой кровожадной? — удивился я.

— А что? Нам же надо как-то выбраться отсюда, а чутьё подсказывает, что нужно пройти через этих тварей.

— Эти твари ведут себя безобидно. Пока что. Без нужды не будем устраивать геноцид маленького народа. Они вон с детишками играют.

Я не соврал. Некоторые птицелюди, весело щебеча, кружили в руках-крыльях свои уменьшенные копии или подкидывали их вверх, пытаясь научить летать.

— Блин, — смутилась Лакросса, — я не заметила, Коль, прости. Ты прав.

Вдруг Альфачик насторожился, навострил уши, и я тоже прислушался.

— Тс-с-с! — шикнул остальным. — Я что-то слышу.

И верно. Откуда-то справа сначала послышалось завывание ветра, будто в той стороне бушевала буря, а затем раздались крики. Женские. И кричали отнюдь не от удовольствия.

Через прореху в кроне дерева влетел огненный вихрь и направился к эльфийскому дворцу. Он напугал птицелюдей, и те сорвались со своих мест, взвились в воздух, спасаясь от огня. Но неожиданно огонь угас, и остался только сам вихрь, а внутри него оказалась девушка с опалёнными волосами. Стоило пламени исчезнуть, как птицелюди с яростными криками сворой налетели на неё.

Твою ж…

— Мы должны помочь ей! — выдохнула Лиза.

Остальные тоже дёрнулись на помощь, но я их удержал.

Что-то здесь нечисто.

Ага, теперь понятно что.

В ту же дыру между листьями и ветками дерева влетели сначала два огромных меча, больше похожих на плоские лодки из металла, а затем их седоки. Парень и девушка азиатской наружности. Духовные практики, чтоб их. Девушка с воздушным Инсектом в это время усилила вихрь вокруг себя, чтобы отогнать птицелюдей. Это сработало: ветер подхватывал их лёгкие тела и раскидывал в стороны.

Вот только следом за мечами в воздушное пространство дворца вплыло несколько соединённых паутиной летающих листьев. Паутиной же они крепились к мечам духовных практиков. На листьях-самолётах стояло около десятка человек во главе с сидящим блондином.

Броков. Значит, вылечил свой зад и взялся за старое.

Один из его спутников запустил огненную струю в вихрь шатенки, и пламя перемешалось с потоками воздуха. Девушка, летавшая по площади, снова закричала от боли. Вихрь пропал, и она рухнула в траву.

— Какого чёрта они творят? — громко прошептала Лакросса. — Убийство других участников же запрещено! Иначе турнир превратится в какие-то голодные игры.

— Голодные игры? А это что такое? — удивилась княжна.