Уездные переписи хоть и выявили разные уклонения от налогов, но в целом увеличили поступления в казну от ранее неучтённых, но используемых земель. Внутренняя и внешняя торговля за последние пять лет показали взрывной рост. Даже в захолустных деревнях у крестьян появились деньги. Ограничение внутренних таможен, строительство дорог, развитие речных путей — всё это способствовало десятикратному росту торговых налогов. Там, где раньше за сезон по рекам проходила сотня торговых судов, ныне проходила тысяча.

Количество государственных и частных мануфактур за пять лет тоже увеличилось примерно в десять раз(начальные показатели были очень низкими). Раньше были десятки шахт, рудников, мануфактур с водяными колёсами(кузницы, лесопилки, мельницы и т.д.), а теперь их стало — сотни с тысячами наёмных рабочих. Ведущие специалисты, правда, были в основном заграничные. Но, и своих уже хватало. Ремесленные школы и реальные училища уже выпустили первых учеников.

Мои ближники Евдоким и Голова, пользуясь случаем, открыли несколько мануфактур, взяв у меня деньги в долг. Стекло, кирпич, керосиновые лампы, бумага, лекарства, медицинские инструменты, печать учебников — всё это могло за год принести огромную прибыль.

Генерала Молотова разжаловали в капитаны после поражения под Оршей. Я тогда болел и решение принимала царица. За то, что он геройски задержал неприятеля — Георгиевский крест(уже второй у него), а за то, что не выполнил приказ главнокомандующего — был наказан разжалованием. Правда, Дося капитана Молотова тут же назначила командовать одной из гвардейских рот по охране Кремля. А когда я оклемался, то снова отправил его в Себеж к Даше. Дал ему приказ сформировать из новобранцев новую Пятую бригаду. Восстановленный генерал, на крыльях службы и любви, улетел из Москвы, как вольный сокол… А я с моим полу расколотым черепом, чувствую, что я не смогу теперь ни на лошадке, ни на кораблике…

Заходит супруга Дося и мой старший сын Александр, что начал ходить в царскую гимназию. Спрашиваю у школяра:

— Как дела в гимназии? Не обижают?

Пятилетний сын удивлённо смотрит на меня:

— Батюшка, я же царский сын, кто меня обидит?

Вспоминаю, малолетнего царевича Ивана, которого восставшие бояре при поддержке моей жёнушки повесили, как татя, а его матушку венчанную царицу Варвару(Марину Мнишек) убили прямо в её спальне.

Моя супруга поняла, о чём я подумал, и поспешила перевести разговор в другое русло:

— На обед приглашён французский посол Оливье-Жуй дэ Глотай.

Увидев, как я улыбнулся, она продолжает в том же духе: