В тех краях как раз бушевало восстание корейского генерала Квак Чеу против захватчиков. Маньчжуры не могли победить восставших и пытались устрашить народ карательными мерами. Отец Ани адмирал Ли СунСин был когда-то другом генерала Квак Чеу. Поэтому маньчжуры схватили мою подругу и решили повесить назло восставшим. Я приехал в порт как раз вовремя. Аню уже ввели на эшафот, когда я с сотней гвардейцев вошёл на площадь.
Залп сотни наших мушкетов решил дело. Раненных маньчжур добивали расхрабрившиеся местные жители. Вскоре в город пришли части крестьянской армии генерала Квак Чэу. Он провозгласил Аню королевой Чосона, спасительницей нации и призвал всех вступать в её армию.
Третий принц Поднебесной соединил свою армию с нашей. Так начался наш путь на столицу, в которой сидел король — двоюродный брат Ани. Больших боёв не было. Столица открыла ворота перед освободительной армией.
Принц Поднебесной сделал Ане предложение и она, по настоянию приближённых, стала женой принца. Вскоре их короновали. Мне надлежит вернуться в Поднебесную, чтобы помочь армии императора. И мы с Аней расстаёмся…https://vkvideo.ru/video-34005_456242866?ref_domain=yastatic.net
Глава 5
Из хорошего железа гвозди не делают. Умного человека в армию не берут.
Старая китайская поговорка.
Место действия: Москва.
Время действия: апрель 1615 года.
Арсений, Патриарх российской церкви.
Царь был очень недоволен, как выполняются его указы, касающиеся церкви. Мне, опытному греку, было проще пойти на пост Патриарха, чем природным русским. Местные привыкли к церковному гонору, с которым они вмешивались в дела страны. «Мы люди божьи и Бог говорит нашими устами». Такое проходило при других царях. Но, государь Виктор, да и царица Феодосия — не такие. Они не бояться анафем и проклятий из уст недоброжелателей, а повелевают всех строптивых митрополитов отправлять простыми священниками в Сибирь на крещение туземцев. А ежели кто упорствовать станет — в железо и на дыбу. Дубыня Усладов и его люди в этом толк знают.
Я же, приняв патриаршество, стал помогать царю и царице. И на меня, и на моих приближённых тут же посыпались милости: дорогие подарки, земля для строительства Московской семинарии, торговые льготы. Правда, во время инвентаризации церковного имущества, учреждённая Монастырская коллегия забрала примерно половину золотых и серебряных вещей. Излишки, так сказать. В церквях и монастырях, где противились указам царя и царицы, половину земель перевели на казну. Были крестьяне крепостные монастырские, а стали государственные вольные(к ним относились теперь черносошные, крестьяне с новых земель и служилые однодворцы). Говорят, что перешедшие «в казну» очень довольны, несмотря на увеличение подати. Во первых, государство даёт в долг скотину(лошадей, коров, овец…) и семена, а взамен требует фиксированную не слишком большую часть урожая. Во вторых, барщина уменьшена или совсем заменена оброком. В третьих государственным крестьянам на Юге и в Сибири дают землю в аренду и дают отсрочку от уплаты подати на три года. Народ валом повалил из перенаселённых деревень с крохотными наделами. Царь даже пожилое за таких крестьян дворянам выплачивает.