Разве мог я подумать о таких планах двадцать лет назад? Тогда в России не было ни нормальной армии, ни флота, ни ученых, ни науки, ни просто светского образования. Зато теперь всё на мировом уровне и даже выше.

Заходит ординарец и докладывает, что солдаты одного из батальонов Третьей Дивизии пограбили жителей одного из моравских городков через который проходили. Генерал пресёк это дело и приказал угостить кнутом трёх самых злостных грабителей. Ординарец спрашивал, буду ли я наказывать генерала? Ведь телесные наказания в номерных Дивизиях запрещены. Только за измену Родине можно. Что ж… Грабёж мирных жителей — это если не измена Родине, то где-то рядом. Не буду наказывать генерала. Он прав по-своему.

В прошлом месяце я отправил союзникам предложение о дележе земель Католической Лиге и размерах контрибуций с них. А так же предложил делить трофеи между нами исходя из реального вклада в победу. Союзники сразу возбудились. Мол, они кровью умывались и только сейчас взяли небольшую передышку. Французы посылали на осаду Вены десятитысячный отряд, шведы столько же, датчане ограничились пятью тысячами. Причём все эти тысячи сейчас находились за десятки вёрст от передовых отрядов противника и шли вперёд с черепашьей скоростью.

Ну, так зима же — могут сказать мне в ответ на претензии. Но зимы в Европе не такие лютые как у нас. Зачастую зимой льют дожди и наступает слякоть. Вот и сейчас были такие дни. Обычные мушкеты и аркебузы в такое время часто дают осечки. Вот потому и решил молодой польский король ударить по лагерю моей Первой Дивизии. Мне об этом стало известно из донесений наших лазутчиков в стане врага. Мы разработали свой план. Как только основные силы врага отошли от Зноймо и приблизились и нашему лагерю — части нашей Второй Дивизии перекрыли противнику дорогу назад. А мы вышли из лагеря, как бы предлагая противнику атаковать. И вновь в стане врага возникло недопонимание. Поляки и испанцы должны были ужарить по нам одновременно, но нет. Гусарские хоругви вышли первыми и встали под огнём наших батарей. Героические люди. Ядра сбивали седоков с лошадей, а порой и заваливали коней вместе со всадником. Но гусары неторопливо двигались на нас, ведь разгонялись они лишь на последних трёхстах шагах. (авт отст. Кони с тяжёлым всадником могут скакать десять минут, как очумелые, во весь опор по неровному полютолько в кино ). Прошлым вечером мои солдаты были землекопами и вырыли пятиметровую канаву двух метровой высоты, а землю наверху аккуратно разровняли и полили водой. За ночь перед канавой получился ледяной панцирь. И вот гусары, эти последние рыцари Европы, разгоняются и летят на жиденькие батальоны моих мушкетёров. Мои не стреляют. Ждут подходящего момента. И момент настал. Первые ряды гусарии нырнули в канаву, а следующие «нажали на тормоза», но не тут то было. И второй ряд и третий рухнули в канаву. И начался отстрел. Ряды мушкетёров подходили к краю канавы и разряжали оружие в упор.