Так то оно так, но сколько солдат из имеющихся противник может бросить против русских? На редутах десять тысяч их снимать нельзя. В лагере рядом с редутами ещё двадцать тысяч. Тридцать тысяч в основном лагере за тридцать вёрст от редутов. И ещё сорок тысяч в гарнизонах и лагерях ещё южнее. Так что в атаку против Второй Дивизии могут пойти не такие уж большие силы.

Наверное, командующий имперской армией герцог Баварский Максимилиан примерно так и думал. Он, как оказалось решил уничтожить наши дивизии по частям. Сначала нашу, а потом и Вторую на реке Оре.

На третий день напротив позиций наших двух передовых полков собралась невероятная орда имперцев — почти пятьдесят тысяч. Идти в бой такой оравой на поле шириной в одну версту они не могли физически. Поэтому пошли в наступление пятью волнами. Если не первой то второй или третьей планировалось нас выбить из береговых укреплений у монастыря Фрозе, который был превращён нами в небольшую крепость.

Пороха и картечи у нас было навалом, благодаря захваченному имперскому обозу, а вот с ядрами было похуже. Нашим пушкам подходили только ядра сделанные в России по царскому стандарту. Европейские захваченные ядра были чуть меньшего калибра и для точной стрельбы не годились. Что ж будем стрелять картечью. Мой десяток егерей посадили в самую высокую башню монастыря, чтобы мы следили за обстановкой и вели прицельный дальний огонь.

В полдень на наши полки началась атака. Первые ряды атакующих были сметены залпами единорогов и пехоты. Но вторая волна заставила биться наших солдат в рукопашную. Тут на помощь двум полкам пришли два полка второй линии которые отбросили неприятеля от наших позиций. Вторая и третья волна наступающих перемешались и атака захлебнулась. Вражеские полки отошли на перестроение.

В этот момент я увидел, как на поле к строящимся имперским полкам выезжает кавалькада разряженных всадников.

Не иначе герцог, — подумал я тогда.

Рассуждать и спрашивать команды было некогда.

— Целься по первому. — прокричал я своему десятку и достав дальномер добавил. — Поправка на дальность тысяча двести шагов.

Настроил прицельную планку и приладил винтовку к амбразуре. Мне за второй Георгиевский крест дали новую винтовку с откидной прицельной планкой. Там были насечки на сотни шагов до полутора тысяч.

— Приготовиться! Пли!

Башню затянуло пороховым дымом. На линии прицела происходит какая-то катавасия и суета.

— Приготовиться! Пли!

Сквозь дым мало что видно. Но, пока заряжаю и ставлю капсюль «молоко» немного рассеивается.

— Приготовиться! Пли!