Мы победили в битве и начались мирные переговоры. У поляков пылает рокош и им не до войны. Наш командир — Виктор Вайс присвоил бригаде только ему понятное название — Суворовская. Как он говорит, хозяин — барин. Я взял отпуск недавно и поехал за матерью и братом в Виндаву. Я же теперь помещик. Сорок крестьянских семей под Ржевом царица Варвара за битву пожаловала. За крестьянами присмотр нужен, а я всё время на войне. Вот братец и будет управляющим в поместье и на новом конезаводе, а мама аптекарскую лавку в Ржеве откроет.

Домик моей мамы Фазили стоял в Виндаве на отшибе, за пределами защищающего рабочий посёлок тына. В низине возле реки, окруженный деревьями, летом с дороги он был совершенно незаметен. Но малоснежной зимой сруб был виден издали. Мой отец был когда-то конюхом у курляндского герцога Кетлера, но погиб на охоте, когда я был совсем маленьким. У моей матери-магометанки и местного священника были весьма напряжённые отношения из-за религиозных разногласий в вопросе воспитания детей. Но, мама победила.

Мой старший брат Вахид был коноводом(а часто и конокрадом). Ему нравилась лихая свободная жизнь и он почти не бывал дома. Но, сейчас он на месте. Обнимаемся. Брат, хоть и непутёвый, но — родная кровь. Даю родным подарки и иду в семью Эдельштейнов. Мойша, молочный брат Виктора Вайса, попросил передать деньги своей маме. Помню, как тётя Рахиль пять лет назад сильно сдала после пропажи своей дочери Мерседес.

Захожу к ним в дом, и, о чудо! Тётя Рахиль улыбается, усаживает меня и вываливает счастливую новость — её дочь Мерседес жива. Я чуть не потерял сознание. Мне Мерседес в юности очень нравилась. Я думал, что когда вернусь из кругосветного плаванья с подарками, то посватаюсь к ней. Вернулся, а мою любимую османы под Веной взяли в полон. Она тогда с Мойшей в 1602 году в Катовице за рудой ездила. Но, корабль-рудовоз тогда потребовал двухнедельной починки. Мойша с Мерседес, как истинные евреи, решили подзаработать сопроводив телегу нашей Меховой компании с латунными пуговицами в Вену. Заодно думали и на имперскую столицу посмотреть. Турок то в прошлом году от неё отогнали. И, надо же, молодые бизнесмены нарвались на османский разъезд, который и взял их с телегой в плен. Мойше удалось бежать, а вот судьба Мерседес была неизвестной.

— Письмо. — тётя Рахиль трясёт бумагой в воздухе. — От неё. На вашем, как это… эсперанто. Мне следопыты перевели. Не зря вы столько лет этот язык учили. Ты его помнишь?

Киваю. На этом языке идёт вся переписка в нашей бригаде. Читаю письмо: