— Все, кто меня любит — за мной! Ура!

И начинаю бежать в сторону шведов. Бойцы, обгоняя меня, с таким остервенением бросились на врага, что шведы сначала попятились, а затем и побежали.

Место действия: окрестности города Переяславль-Залесский.

Время действия: август 1612 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский и Сибирский, попаданец.

Ну, вот и всё. Мы успели первыми оседлать высоты у дороги. Вокруг непролазный лес на десятки вёрст. У противника оставался один путь — лобовая атака. Ни шведам, которые нанялись за деньги, ни касимовским татарам, что пришли за добычей просто так умирать не хотелось. Поэтому и началось «стояние». Пять тысяч наших с тридцатью пушками, против двенадцати тысяч ненаших(семь тысяч шведов, три тысячи татар и две тысячи московских стрельцов с пятью пушками).

Это могло бы долго продолжаться, но время играло не за нас. Нам нужно в Москву. Противник встал тремя лагерями за рекой Ветлянка (шведы, татары и стрельцы).

Ко мне в лагерь пришёл местный охотник Фёдор, который ещё и печником подрабатывал. Его сын, городской стрелец Прокоп Фёдоров, записался в мою четвёртую бригаду и прислал домой письмо о житье-бытье. Отец гордился, что сын служит у такого знаменитого полководца и был весьма озадачен, увидев перед собой двадцатилетнего юношу.

— Я это, княже… Дороги знаю. Хожу то печки складываю-ремонтирую, то на охоту, то бортничать.

Мнётся. Я помогаю промычав:

— Ну-у…

— Супостаты свеи с татарами за рекой стоят, а вокруг лес дремучий. Только есть в том лесу тропа. О ней мало кто знает. Нужно дойти до села Красное, где Вознесенская церковь и перейти через Трубеж. Там вода в броде по колено. И через Болшевский лес по тропе можно и в тыл супостату. Я в Ливонскую в городских стрельцах на вашу Ригу ходил. Так что я с понятием. И сын Прокоп весь в меня. Вы уж не забижайте его в своём Себеже. Н-н…да.

Фёдор почесал затылок, ловя ускользающую мысль:

— Проведу я отряд ваш, аккурат на Скулино, где стрельцы с главным воеводой стоят. А дальше уж вы без меня. Стар я уже. Да и аркебуз мой слабосильный. Только на полста шагов зверя бьёт. Видимо что-то в стволе нарушилось. Или порох плохой в лавке подсунули. Не суди, князь. Биться я не смогу. Стар уже.

Поняв, что охотник собирается тянуть волынку по второму разу, я спросил:

— Пушка по тропе пройдёт?

— Да ты что, княже? Тянул я пушку Инрог с сотней посошных. Сани трёхсаженной ширины, чтобы в лужах не застрять, а под сани брёвна пяти саженные… Целую просеку через лес в Ливонии пришлось вырубать и пни выкорчёвывать. Десять вёрст целую седьмицу через лес шли. Не пройдёт, — уверенно заявил знаток артиллерии.