Вейнанд сквозь зубы выругался.

Что вообще могла найти в этом мальчишке такая девушка, как Лайра Ноэро⁈

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, он отправился на поиски своей подопечной. Обошёл все террасы, заглянул в каждую парящую над садом беседку, нарушив уединение нескольких парочек, после чего отправился осматривать дворец. К своей досаде, Лайры нигде не было.

Собирался уже вернуться в зал, решив, что, возможно, они разминулись, когда услышал какой-то шум. Шелест одежды, приглушённые голоса… Звуки доносились из-за неплотно закрытых створок. Толкаемым нехорошим предчувствием, генерал приблизился к дверям, а потом, не выдержав, резко их распахнул.

Он ждал чего угодно, но уж точно не того, что наследницу маршала, невинную незамужнюю девицу, будет одевать императорский выродок!

До этого о Бриане Торнвиле он был наилучшего мнения, но после увиденного… В тот момент Вейнанд готов был его возненавидеть.

— Что вы здесь делали⁈

После ответа девчонки, про то, что она, видите ли, знакомилась с шейром Торнвилом, у генерала потемнело в глазах. Мелькнула мысль здесь и сейчас пристрелить мальчишку, но, к счастью, он сумел справиться с этим сильнейшим порывом.

И то лишь потому, что не имел с собой пистолета.

Пришлось выйти и позволить Торнвилу закончить то, чем он до этого с таким удовольствием занимался. Уже тогда Вейнанд для себя решил, что проведёт с кадетом воспитательную беседу и сделает ему внушение, а заодно и его друзьям, весь вечер ошивавшимся возле девчонки Ноэро. Объяснит так, чтобы поняли сразу: к ней не приближаться.

Немалых усилий стоило ему оставаться невозмутимым, хотя с каждым днём… да что там! С каждым часом и каждой минутой делать это в присутствии Лайры становилось всё сложнее. Почти невыносимо.

А уж когда она запела дифирамбы красоте, уму и образованности Торнвила, напоследок заявив, что готова хоть завтра выскочить за него замуж, Вейнанд понял, что всё, терпение его на исходе.

И выдержка тоже.

Склонившись к девчонке, резко отчеканил:

— Нет, Лайра.

Несколько секунд она смотрела на него своими большими, невозможно красивыми глазами, а потом зашипела не хуже дикой тигрицы:

— Нет — что? У нас был уговор! Я, как послушная шиари, на радость вам и духам выставляю себя на всеобщее обозрение, а потом сама уже выбираю, за кого мне выходить замуж. Вот я и выбрала. Бриана!

Вспомнился день в музее, когда он, сгорая от злости и, кажется, ревности, чуть не позволил себе лишнего. И сейчас мысли об этом самом, лишнем, снова туманили разум.

Всего-то и нужно привлечь её к себе, скользнув ладонью по талии; склониться к сладким губам и… поцеловать. Оттолкнёт? Вряд ли. Лайра смотрела на него, затаив дыхание. Злилась, нервничала и вместе с тем не могла отвести от его губ взгляда.